Невыносимый
0 прочтений
Хочешь помочь, а в ответ такое демонстративное недовольство. Хуже то, что его злость находит во мне отклик.
– Если верить собранному на тебя делу, захочешь убить – пристрелишь, – ворчу и, пока не передумала, забираю злосчастную таблетку.
Собираюсь закинуть ее себе в рот, но моя ладонь оказывается перехвачена, а пальцы сомкнуты в кулак и сжаты чужой.
– Это называется доверие, – все также бескомпромиссно заявляет Игнат. – Ты или идешь к чертовой мусорке, подбирая упаковку, чтобы удостовериться в том, что я действительно не отравил тебя.
– Боже, Игнат, ты… – прикрываю глаза и дышу, чтобы не ляпнуть еще чего-нибудь ненужного. – Дело вовсе не в недоверии, – говорю, успокоившись. – Я совсем не думала об отравлении. Просто не нужно абсолютно все решать за меня, ладно? Уж точно не подобное, – заканчиваю миролюбиво с тихим вздохом.
Моя ладонь свободна, и я, наконец, заканчиваю этот фарс. Хотя и тогда мы остаемся на улице.
– Хочешь ты того или нет, но с сегодняшнего дня все именно так и будет, Тая. Я буду решать. Не ты, – шепчет мне на ухо, обманчиво ласково. – И да, я бы тебя скорее придушил…
Он говорит, а я мысленно проклинаю себя и свое тело, что так откровенно реагирует на его близость и голос. А ведь не о том я должна думать. Ни сейчас, ни вообще.
Я до сих пор прижата к нему. Он отстраняется совсем немного. И лишь для того, чтобы позволить другой своей ладони беспрепятственно скользнуть мне на горло. Его пальцы обхватывают аккуратно, скорее гладят, нежели сжимают или давят. Пробуждают по коже мириады мурашек.
– Не хочу портить такую красоту, – служит мне новым откровением, наряду с новым шепотом.
И я точно дура! Однозначно! Потому что ведусь на его слова. Хочу верить им.
– Так ты, правда, вспомнил?
Идиотский вопрос, на самом деле. Ничего не меняющий. Но мне отчего-то важно знать ответ на него. И видеть. Потому слегка отклоняюсь назад и запрокидываю голову, чтобы можно было смотреть ему в лицо.
Пальцы на моем горле замирают.
