Невыносимый

Больше никакой нежности. Чистый голод в его поцелуях. Жажда, которую он будто никак не может утолить. Животная потребность, с которой совсем не борется, без лишних церемоний стаскивая с меня нижнюю часть белья. Я и не сопротивляюсь. Наоборот. Помогаю. Попутно раздевая его самого. И едва сдерживаю стон, когда мои ладони наконец касаются разгоряченной кожи. Ее жар прошивает насквозь, зарождая во мне самой еще больший.

– Ты ведь вколола уже себе какую-нибудь сыворотку, или как там у вас эта хрень называется… – бормочет Игнат едва разборчиво и хрипло, в перерыве между жадными поцелуями.

 – Не просто же так ты к этой своей Инне ходила…

Едва ли я в полной мере осознаю суть его вопроса. Ведь в тот же миг мужские пальцы буквально пронзают мою плоть. Вместе с ними в тело будто сотня игл удовольствия впивается. Я почти задыхаюсь.

– Нет, – тяну со стоном.

Игнат замирает. С шумом втягивает в себя воздух.

– Да и похер… – служит мне неожиданным признанием.

Вместе с новым поцелуем.

Почти жестоким. Словно наказание за мой ответ. О чем я тут же забываю. Как и обо всем остальном. С первым же проникновением его члена в меня.

Толчки во мне – такие же грубые, сильные, глубокие, как и его поцелуи. Выметающие даже самые незначимые остатки мыслей из моей головы. Никого и ничего больше не существует. Только его жадность и ненасытность. Игнат пропитывает меня ими насквозь. Подчиняет своей воли и власти. И я не противлюсь. Принимаю все, что он может дать.

И отдаю не меньше. Всю себя. Снова и снова выгибаюсь ему навстречу, с силой цепляюсь за него, подставляя его жаждущим губам уже не только губы, но и шею, плечи, грудь… Игнат целует везде, где дотягивается, сводя с ума больше прежнего. При этом ни на миг не прекращает двигаться во мне. Быстрее. Глубже. Сильнее. Я уже едва дышу. Задыхаюсь. Мне попросту не хватает кислорода. Настолько ярко полыхает в моем теле растущее напряжение, сотканное из чистейшего удовольствия. Кажется, еще немного и я окончательно сгорю в нем. А может уже сгораю. Или же все дело в мужской ладони, что так аккуратно, но крепко обхватывает мое горло, сжимая его сильнее на самом пике, когда новая волна наивысшего наслаждения обрушивается на меня, окончательно погребая под собой. Да так и не отпускает из своего плена, грозя навсегда утопить в этих недрах. А я и не уверена, что хочу их покидать. Здесь и сейчас мне так хорошо… Пусть это длится вечно.