Невыживший

Осложнений после травмы у него не было, во всяком случае, в государственные клиники он по этому поводу не обращался. Сейчас я в приюте, общаюсь с сотрудниками, нашел пару людей, которые помнят тот выпуск, но очень смутно. Похоже, наша компания ничем особенным не выделялась на фоне других детей. Конечно, падение Анисимова из окна помнят. Он вернулся из больницы довольный, что жив остался, никого не винил, дружил с девчонками по-прежнему. Анисимов играл в пятнашки или в догонялки с Корчаковой и Симохиной, кстати.

– Это мы уже выяснили.

– Говорил с ним, конечно. Именно он и вспомнил, с кем играл Анисимов.

– Спроси его про психолога.

– Да, в то время в приют приходил какой-то психолог, проводил тесты. Попроси Иртемьева рассказать о нем.

– Ладно. Хорошо, что я еще не ушел.

– Потом займись следующими товарищами. – Самсонов взял листок с фамилиями мальчиков, которых усыновили. – Записываешь?

Старший лейтенант продиктовал Дремину список.

– Итак, Кутепов, Рожков и Филиппов? – уточнил тот. – Все верно?

– Да. Хорошо бы узнать, какие фамилии они получили после усыновления.

– Ну, этого мне тут никто не скажет.

– Иртемьев там работает. Неужели ему было неинтересно и он не подглядел ни одной?

– Хочешь, чтобы я спросил его об этом?

– Ладно, но шансов мало, сам понимаешь.

– И постарайся узнать, кто слил информацию о новых фамилиях удочеренных девочек одной из восьми подружек. Хотя я, честно говоря, подозреваю, что эти данные раздобыла Корчакова.

– Ладно, я тебя понял. Сейчас потрясу его.

– Прежде всего займись психологом. Узнай, как его звали, адрес по возможности. Где-нибудь должны были остаться записи. И сразу позвони мне, я хочу его повидать.

– Понял тебя, Валера.

– Все, давай до связи.

Ждать пришлось недолго. Дремин перезвонил через двадцать минут.

– Иртемьев едва вспомнил этого психолога. Все, что удалось нарыть на него, это имя и место работы, – с ходу сообщил он.

Оказалось, что некий Андрей Витальевич Меркальский трудился в те далекие времена штатным психологом в Центре психологической помощи детям и в том числе посещал приют в течение двух лет.

Вооруженный этим знанием, Самсонов связался с Центром психологической помощи и около получаса ждал, пока там найдут личное дело Меркальского. Никто из нынешних сотрудников не помнил его, так что процесс затягивался.

Наконец, Самсонов получил необходимую справку.