Невыживший

Пятьдесят раз в одну сторону, столько же – в другую. Затем все заново. Он действовал машинально, думая о том, что правосудие – вещь относительная. Разве не люди придумали законы? Разве не для того, чтобы наказывать виновных и предотвращать преступления, хотя бы их часть? Так чем же он хуже тех, кто писал правила? Разве он не человек, как и они? У него есть право карать по своему усмотрению. В этом он ни секунды не сомневался. Он долго жил по чужим, зачастую непонятным ему правилам. Просто следовал им, как робот.

Но потом Убийца прозрел: есть лишь та жизнь, которую ты сам выбрал, и лишь те законы, которые ты считаешь справедливыми. Раньше он не убивал – не было необходимости. Но теперь судьба вынудила его взять возмездие в свои руки. И он сразу понял, что не может игнорировать ее зов – это опрокинуло бы всю систему жизненных ценностей, которую он выстраивал многие годы. Отказаться от этого значило бы предать себя. И не только себя.

Ему нравился вид капающей крови. Одна красная капля за другой – и так долго-долго.

Они падали то медленно, то быстро, повторяя какой-то неведомый ритм вселенной, и Убийца, наблюдая за этим, тоже включался в него. Это походило на медитацию, он даже однажды испытал подобие транса. Иногда ему хотелось, чтобы крови было больше, чтобы она лилась сплошным потоком, но нарушать естественный ход было нельзя.

В голове всплыло совсем смутное воспоминание: огромное развесистое дерево, почти совсем закрывшее небо; черные изогнутые ветки, переплетающиеся подобно змеям; красные капли, падающие сверху ему на лицо.

Теплые.

Убийца нахмурился, отгоняя воспоминание. Оно никогда не доставляло ему удовольствия: было слишком личным. Он предпочел бы забыть его навсегда, но подсознание раз за разом вытаскивало его на поверхность. Что там говорили люди вокруг? Люди, которых он не видел, но чье присутствие и чье напряжение ощущал.

Обрывки реплик наплывали со всех сторон, накатывали тяжелыми волнами, заставляя Убийцу вздрагивать как от прикосновения медуз.

Что-то начинало переполнять его, поднимаясь из низа живота. Мерзкое, липкое ощущение, похожее одновременно на страх и ненависть.

Он вдруг заметил, что на указательном пальце появился порез и из него выступила кровь. Убийца положил нож и подошел к аптечке, чтобы достать пластырь и йод. Обработав ранку, он вернулся за стол, сменил брусок на другой, с более мелким зерном, и снова принялся за дело. Око за око, зуб за зуб – это правило он усвоил раньше остальных.