Невыживший

 – Птицы захлебывались в реке.

– Что-то знакомое. Попробую подготовиться к вашему приезду, – пообещал Тавридиев.

Институт, где работал профессор, располагался в юго-западной части города. Перестроенное в последние годы здание являло собой пример современной архитектуры – стеклянные выгнутые стены, этажи, расположенные в несколько ярусов, колонны квадратного сечения, имитирующие античные портики. Справа имелась большая парковка, где Самсонов и оставил свой автомобиль.

В холле его встретил охранник, который записал паспортные данные и лишь затем пропустил полицейского внутрь.

Он же подсказал, где находится кафедра судебной психиатрии.

Повсюду бродили студенты, их родители, преподаватели и аспиранты – активно шел прием документов для поступления. Самсонову, несмотря на инструкции охранника, пришлось дважды спрашивать дорогу, прежде чем он оказался перед распахнутой дверью кафедры. Полицейский вошел и оказался в уютно обставленной комнате, в дальнем конце которой сидел за столом Тавридиев. Справа виднелась маленькая переносная доска с шахматами, слева – стопка книг, одну из которых читал профессор.

При появлении Самсонова он поднял глаза, снял очки в металлической оправе и указал на кресло из ротанга.

– Приветствую! – сказал он, когда полицейский уселся напротив. – Работаю над вашим запросом.

– А я выпью. Врачи говорят, надо много пить в течение дня, – с этими словами Тавридиев встал и подошел к шкафу. Достал электрический чайник, проверил воду, включил. – Если вдруг надумаете, – сказал он Самсонову, – то не стесняйтесь.

– Спасибо. Что вам удалось узнать?

– Нетерпеливая молодость, – покачал головой Тавридиев. – Тоже был таким когда-то. – Он вздохнул и сел обратно за стол. – Я посмотрел материалы, в том числе в Интернете, и вот что нашел. В Древнем Риме существовала казнь, когда осужденного зашивали в кожаный мешок вместе с собакой, змеей, петухом или обезьяной, а потом бросали в море. Такое наказание полагалось за отцеубийство, а затем убийство матери и ближайших родственников.

Перечисленные животные считались у римлян примером непочтительности к родителям. Уж не знаю, почему, я не зоолог. В более поздние времена обезьян перестали зашивать в мешок. Наверное, кончились. Вообще проще всего дело обстояло с петухами, потому что их в Риме было полно, а вот змей надо было ловить, собак… ну, с собаками тоже много проблем. Они и покусать могут. Подходит вам такое объяснение?

– Очень похоже на то, что делает убийца, – признал Самсонов.