Невыживший

– Да, очень жаль, – ответил он на сообщение о том, что последнюю жертву спасти не удалось. – Слушай, я тебе перезвоню.

Он отключился, убрал телефон и двинулся дальше. Пахло мазутом, гарью, кошачьей мочой и птичьим дерьмом. И крысами. Знакомый запах мертвой гниющей плоти, к которому Самсонов никак не мог привыкнуть.

Самсонов сделал еще один шаг и заметил впереди на высоте около полутора метров небольшой просвет. Маленький жокей вполне мог выбраться через него на крышу. Старший лейтенант двинулся туда, осторожно ставя ноги, чтобы ни обо что не споткнуться.

И тут его бок что-то обожгло!

Он отпрыгнул влево, одновременно разворачиваясь. Указательный палец спустил курок, и часть помещения на миг осветилась, выхватив из темноты убегающую фигуру. Самсонов выстрелил еще раз, но, похоже, промахнулся. Со стуком распахнулась дверь, и Меркальский выскочил из подсобки. Самсонов, проклиная все на свете, кинулся следом. На ходу он прижал ладонь к тому месту, где обожгло, и, выбравшись наружу, увидел на ладони кровь: похоже, Меркальский полоснул его ножом.

Жокей улепетывал, перепрыгивая сразу через три ступеньки. Самсонов встал на верхней площадке и прицелился. С такого расстояния он мог легко подстрелить Меркальского: его спина была отличной мишенью. Но полицейский хотел видеть убийцу на скамье подсудимых, а затем за решеткой.

Когда Меркалський совершал очередной кульбит, Самсонов выстрелил. Пуля не задела жокея, но попала в трубу справа от него. Искры и куски ржавчины брызнули Меркальскому в лицо как раз тогда, когда он собирался сигануть еще через несколько ступенек.

Вскрикнув, жокей дернулся, споткнулся и кубарем полетел с лестницы. Самсонов бросился вниз.

Он настиг Меркальского, когда тот пытался подняться, и с разбега ударил его носком ботинка в бок, почувствовав, как прогнулись сломанные ребра. Жокей заорал от боли и рухнул, распластавшись на железном полу. Самсонов заломил ему руку и, не торопясь, убрал в кобуру пистолет. Затем достал наручники и сковал Меркальского по всей форме.

Поднявшись, он отдышался и осмотрел рану. Она была не слишком глубокой, но зашивать придется. Самсонов наклонился и перевернул Меркальского на спину. Поймал устремленный на себя взгляд, полный ненависти и страха.

– Я бы тебя прикончил! – проговорил Меркальский дрогнувшим голосом. – Если бы не темнота!

– Да, со связанными женщинами у тебя лучше получалось, – ответил Самсонов. Он быстро обыскал жокея и достал у него из-за пояса окровавленный нож.