Незапертая дверь

Только толку?»

Хотелось есть, но есть было нечего.

Завтра надо идти в магазин. Вернее – ползти. В шаговой доступности только замшелая «Пятерочка», а в ней дешевые колбаса и сыр непонятного происхождения. А еще нужны крупы, молоко и овощи. Как ей все это тащить? Помощница из Маруськи не ах…

Сообразила, что можно оформить доставку. Повеселела, выпила чаю с каменной мармеладкой, но реветь расхотелось.

Проживу! Я всю жизнь одна. И всю жизнь никому не нужна. Если только Марусе. Жили ведь раньше? Ну вот. Значит, будем жить дальше.

В кровати, от которой она давно отвыкла, было тесновато, непривычно, но хорошо. Ну и вообще – какое счастье ни от кого не зависеть и быть у себя дома, правда?

Сама спросила, сама и кивнула – конечно, правда.

Учились жить в новых реалиях. Маруся изо всех сил старалась помочь – неумело мыла пол, возюкая мокрой тряпкой и размазывая грязь. Убирала у себя в комнате, училась чистить картошку – в общем, не девочка, а сплошное счастье.

Анна пыталась что-то делать на кухне, но через полчаса уставала и мечтала об одном – лечь и пристроить больную ногу.

Как-то позвонила матери. Та удивилась:

– Ты дома? А почему не у своего кавалера?

Анна холодно ответила, что с кавалером рассталась:

– Как? Очень просто! Как люди расстаются? Как ты рассталась с отцом?

Ну и пошло-поехало… Впрочем, все ожидаемо:

– Анна, что ты себе думаешь? Кем ты себя возомнила? Ты инвалидка с ребенком на руках, нищая и бесперспективная! Ты что думаешь, я сейчас прискачу и все руками разведу? Нет, милая! Так не будет! У меня своя жизнь, и из-за того, что моя дочь идиотка, рушить ее не в моих планах! Только такая недальновидная женщина, как ты, могла разойтись с приличным мужиком! Любого надо было терпеть, понимаешь, любого! А ты? И в кого ты такая неразумная?

Анна молчала.

– Не беспокойся, мама. Другого я и не ожидала. Хотя, – усмехнулась она, – про «не беспокойся» это не про тебя, верно? Ты ведь и не беспокоишься? И да, мам! Не звони, ладно? Как? Да очень просто – не звони и все, что может быть проще?

Под возмущенные слова матери Анна нажала отбой.

Всех разогнала. Никого не осталось. А, еще отец, но можно не пробовать, результат известен заранее.

В середине октября позвонили из больницы и назначили день операции.

Что чувствовала Анна? Полное отчаяние, и никак иначе. С кем оставить Марусю? Как они справятся после больницы? Ну и вечный вопрос – где взять деньги?

Промелькнула мысль позвонить Калеганову.