Незапертая дверь

На днях вспоминал дачу старшего брата – помнишь, я тебе о ней рассказывал? Дачу брат строил сам, по бревнышку, по кирпичику. Он хоть не из мастеровых, а рукастый и очень толковый: все по науке, расчеты, проект. Хотя какой там проект – деревянная дачка! Небольшая, в пять комнат: три снизу, две наверху, на втором этаже, малюсенькие, но все же отдельные спаленки. И всем там было уютно! У брата замечательная семья: прекрасная жена, хороший сын, чудесная невестка и славный внук, с ним у нас взаимная любовь.

Серьезный такой парень, не капризный, ненадоедливый, понапрасну голову не морочит, ну и послушный, во всем помогает, все с дедом вместе – и на участке, и в сарае, и в лес по грибы, и на рыбалку. Встает в пять – и ни жалобы, готовый маленький мужичок! Брат мой его обожает: «Вадька да Вадька». Ну и тот за ним хвостом.

С Лилей, женой брата, мы в замечательных отношениях, хоть и поругивает она меня, и поучает. Мечтала, чтоб я женился и наконец остепенился, как говорила она.

Лиля добрая и милосердная, она прекрасная жена и мать, а уж бабушка! Там, на этой скромной дачке с белым резным балкончиком и петушком на крыше, я глубоко и по-настоящему счастлив. Там семья, а главное – дом, семейное гнездо.

Я часто думал: а если б не мой характер и не моя идиотская натура? Если бы я был похож на брата? Любил учиться, с удовольствием работал, женился на хорошей, порядочной женщине, построил дом своими руками, женил сына, воспитывал внука, такого смешного и хорошего парня, как мой двоюродный внук? Ходил бы с ним на рыбалку и в лес, чинил бы с ним скамейку, окапывал яблони?

Если бы сложилось так, а не иначе? Если бы я чем-нибудь дорожил, боялся кого-то обездолить, оставить сиротой – словом, отвечал за чьи-то жизни? Какой путь я бы выбрал тогда?

И знаешь, Эмми, такая тоска вдруг меня накрыла, такая печаль! В один миг обесценилась вся моя жизнь.

Впрочем, я никогда насчет себя не обольщался, ты это знаешь…

Нет, я превратился не в философа, как ты написала, а в старую и противную зануду.

Ну все, теперь о тебе.

Ты пишешь, что твой кавалер по-прежнему в раздумьях и страданиях. Ну что ж, страдания очищают душу. Ладно, не сердись и не обижайся. Просто мне было бы куда спокойнее уходить, знай я, что твой нерешительный кавалер наконец-то созрел и решился.

Впрочем, при чем тут я, верно?

Эмми! Возможно, повторюсь, и все же."

"Женское одиночество страшно. Мужское куда проще, поверь.