Мне хотелось побыть немного в руках Кирилла, прижаться к нему, слиться, забраться под кожу. Остаться с ним.
Но разве это возможно?
Он вернулся по делу и не может провести со мной весь день, чтобы дать акклиматизироваться после нашей «несуществующей» недели.
Я выбралась из постели.
В спальне были закрыты жалюзи и царил полумрак, зато в гостиной вовсю сияло солнце.
В ванной из окна рядом с джакузи открывался потрясающий вид на город с высоты."
"В гардеробной я щелкнула выключателем, и лампа осветила мягким желтым светом вешалки с рубашками Кира, полки со сложенными разноцветными джинсами, аккуратно развешенные брюки, свитера, переложенные саше с лавандой и отдельный шкаф с костюмами.
В ящиках было разложено белье и носки.
В высоком стеллаже расставлены ботинки, кроссовки, мокасины и даже сандалии.
Он, кажется, любил светлые оттенки и пастельные цвета.
Настолько, что у него не было ни одного черного костюма: только голубые, белые, песочные, светло-серые, даже один шоколадный – а черных нет.
Что он будет делать, если придется идти на похороны.
В гостиной я тоже похлопала дверцами шкафов и холодильника, не запомнив, что там прячется, вернулась в спальню и открыла свой чемодан. Но разбирать не стала – снова ушла в ванную, включила воду в джакузи… и опять пошла обходить номер по кругу.
Сколько женщин спало на этой широкой кровати?
Сколько – не спало, а стонало под ним?
К черту предрассудки, что я, Кирилла не знаю? Тут не только кровать участвовала!
Сколько их стонало на этих бархатных диванах в гостиной, в этих креслах, сколько кричало на этом столе, пока он вбивался в них бедрами?
Десятки? Сотни? Тысячи?
Скольких он ласкал, прижав к себе в джакузи?
Сколько раз из ванной выходила в халате очередная брюнетка, блондинка, рыжая, лысая, седая? С безупречной фигурой, с пухлой попой, анорексичная, с лишним весом, с увядшей кожей?
Кир же справедлив и любит всех женщин одинаково.
С чего я взяла, что я должна быть для него особенной?
Только потому, что сдуру влюбилась?
В ветер.
Нельзя влюбляться в ветер.
Он, может, и не прочь быть рядом, но только до тех пор, пока не позовут другие города.
Он даже готов исполнять любые желания.
Но не его вина, что он забывает обо всем там, в небесах…
Я попалась в безупречную ловушку – меня никто не хотел ловить, я сама не планировала привязываться к такому человеку, но противиться его обаянию было совершенно невозможно. Как невозможно и сбежать. Или удержаться в рамках «просто дружбы». Или «просто секса».
