Неземная гроза

По-видимому, речь пойдет о посмертных свидетельствах, подумала Лейла, содрогаясь при мысли об ужасающей гибели, которой можно было бы избежать, если бы Камилла и Рихард Эрнст лучше знали местность, по которой путешествовали.

Туристические брошюры рекламировали внутренние районы Австралии как последнюю границу продвижения переселенцев, как путешествие в примитивное вневременное пространство, бросающее вызов нашествию цивилизации. Они предупреждали об опасности путешествия по этим местам без проводника, но каждый год находились люди, которые считали, что они достаточно опытны, чтобы преодолеть любое досадное препятствие.

И каждый год пустыня собирала свою дань с этих смельчаков.

Камилла и Рихард Эрнст решили отправиться в путь по автостраде Ганберрел, названной так потому, что эта дорога, построенная геологической изыскательской партией, тянулась через всю пустыню безжизненной прямой линией. Технического обслуживания дороги не проводилось, и она была доступна лишь тяжелым автомобилям с четырьмя ведущими колесами.

Никто не знал, что заставило Эрнстов съехать с автострады. Возможно, им вдали померещилось озеро.

Легко было догадаться, что произошло потом. Они наехали на спинифекс — растение пустыни, покрытое колючками, которое попало под металлические защитные решетки их «лендровера» и было смято ими. Поскольку в растении много легковоспламеняющейся смолы, машина загорелась от выхлопных газов. Очевидно, супружескую пару охватила паника, они попытались потушить огонь водой из своих запасов.

В результате Эрнсты оказались в пустыне без воды или почти без воды и с обгоревшей, ни к чему не годной машиной. Судьба их была решена. В пустыне Гибсон в полдень температура достигала 50 градусов.

Пропавший ребенок тоже не мог выжить в безжалостной пустыне в такую испепеляющую жару, без воды и без чьей-либо защиты. Дальнейшие поиски бессмысленны. Прошло слишком много времени, и трудно надеяться на то, что маленькая Адель Эрнст еще жива.

По-видимому, навсегда останется тайной, что увело малышку с места трагической гибели родителей, и где она блуждала, пока… Мысль о пропаже Адели угнетала Лейлу, и она всем сердцем была с родными маленькой девочки, на долю которых в последнее время выпало и так предостаточно горя, усугублявшегося теперь постоянной болью за неизвестную судьбу горячо любимого ребенка.

В смерти, считала Лейла, есть какая-то завершенность, с которой можно даже смириться. Со временем.