Неземная гроза

Теперь, правда, это уже не имело значения, уговаривала себя Лейла. В конце концов, она воспитывалась в лучшей семье мира: вместе с ней четырнадцать детей, потерявших родителей, были взяты на воспитание самой доброй и любящей парой. Новые родители учили их жить в согласии и поддерживать друг друга. Она гордилась тем, что принадлежала к семейству Вильсонов.

Их учили добиваться чего-то достойного в жизни, и Лейла вполне реализовала себя, выбрав карьеру медицинской сестры. Дейл был для нее идеальным партнером. В этом смысле Джим Фарли ничего не мог предложить ей, а она — ему.

Лейла не сомневалась., что у Джима Фарли большой выбор женщин, принадлежавших к высшему свету, причем не на одном этом континенте, и что среди этих элегантных, красивых и утонченных женщин она будет выглядеть весьма заурядно.

Скорее всего, их случайная встреча для него лишь возможность отвлечься от тяжкого груза забот, свалившихся на него. Лейла сожалела, что он вел себя таким образом. Это заставило ее почувствовать свою вину.

Лейла с раздражением тряхнула головой.

Она погрузилась в бумаги и оторвала взгляд от них, лишь когда раздался стук в дверь. Дейл, наверное, подумала она. Но в кабинет уже входил Джим Фарли.

Снова Лейлу охватило предчувствие чего-то значительного, не поддающегося никакому разумному объяснению. В ее голове промелькнула мысль, что этому человеку суждено сыграть какую-то роль в ее жизни.

Джим Фарли закрыл за собой дверь и испытующе уставился в ее глаза, как бы ища ответа на мучившие его вопросы.

— Позвольте спросить, — начал он, делая наконец шаг к ней навстречу, — свободны ли вы сегодня вечером и не могли бы мы провести его вместе?

— Сожалею, господин Фарли. Я не свободна, — голос Лейлы звучал мягко. Она понимала, что медицинские отчеты, с которыми его, по-видимому, познакомил Дейл, должны были вызвать в его воображении мучительные картины.

Джим Фарли взял со стола стеклянное пресс-папье, повертел его в руке, затем крепко сжал его, как будто ему требовалось ухватиться за что-то прочное, затем медленно перевел на нее взгляд — в зеленой глубине его глаз был требовательный вызов.

— Я знаю, мы едва знакомы, но я чувствую, что вы тот человек, с кем я мог бы быть откровенным. Пожалуйста, подарите мне один вечер. Помогите забыть… на короткое время… другие заботы.