Чувствует женское тепло.
Действительно, тепло. Очень тепло… И мокро!
Ребенок решил меня вместо памперса использовать. Такое нарочно не придумаешь."
"— Давайте уже, Синица! Кладите его на диван! — командует босс, и я, нечего делать, чуть ли не плача кладу ребенка на спину, мы с грехом пополам залепляем липучки и, уставшие, садимся по бокам от ребенка. Как будто Гагарина в космос отправили, ей-богу! У меня даже нет сил на «Синицу» обижаться. Оттягиваю мокрую одежду от себя.
— Мне нужно переодеться. Ваш сын изобразил известный фонтанчик в действии.
— Так идите и быстро возвращайтесь, — как будто не видя никакой проблемы, командует босс, с усмешкой наблюдая за мокрым пятном у меня в области живота. Тем временем споро орудует руками, застегивая кнопочки на детском костюмчике, потом усаживает ребенка к себе на колени, а тот трет глазки. От наших манипуляций бедняга утомился.
— М-м-м, ну, у меня как бы нет триста пятьдесят костюмов в офисе на все случаи жизни. Я имела в виду, что домой поеду, там и переоденусь.
Зачем мне возвращаться? — в недоумении смотрю на босса, собираясь с ним распрощаться. Хотя что-то мне подсказывает, что моя миссия еще не выполнена. Женская интуиция. Пятой точкой чувствую — недоброе грядет.
— Но туфли же у вас красные есть на смену, не дресскодовые, — кивая головой на лодочки, замечает босс. И в его голосе слышится упрек.
— Туфли не мои. Это Нины, нашего менеджера по подбору персонала. Она после корпоратива в них пришла, в офисное переоделась, а праздничный наряд и туфли в шкафу остались.
— Пришла с корпоратива прямо в офис? Очень интересно!
— Ничего такого интересного, что вы там себе напридумывали.
— С чего вы знаете, о чем я подумал?
— У вас глаза такие… Хитрые. Вот.
— Ну не суть. Главное, что меня волнует, зачем вы чужие туфли надели? Помада тоже чужая? Как-то не представляю, что это ваш привычный вид.
— А вы всегда по внешнему виду судите? Ну, захотелось мне нарядиться тридцать первого декабря под вечер, что тут такого? Кстати, сотрудников бы отпустить! Я писала вам, пыталась воззвать к разуму, что в канун новогодней ночи никто работать не будет.
— Вы мне писали? Я вас вообще не знал до сегодняшнего дня. И да, сужу по внешнему виду. Вы такая домашняя, уютная, что ли. Не в обиду будет сказано, но красные туфли и помада — не ваше.
— Вот все, что идет после но, можно уже не говорить, когда сказано слово «обида», — покраснев, бросаю в лицо боссу. Меня несет.
