Я прекрасно помню фамилию вице-менеджера, но так приятно подразнить строгую сотрудницу.
— Подождите, подождите! Я вообще-то хотела сказать, чтобы вы своего сына не называли подкидышем. Но личный помощник… Я не готова, мне надо подумать. Да и кто тогда на мое место придет?"
"— Вам должность не нравится? Можете быть вице-боссом, если угодно. Хотя с этим со всем мы разберемся после Нового года. И это, на минуточку, еще неизвестно, мой ли это сын. Насчет подкидыша — как его называть, если его подкинули? Ну-ка, спиногрыз, как ты тут? Поедешь с дядей Глебом кататься на макасе.
Дарья уже достает из сумки теплые костюмчики, шапочки, и мы кутаем ребенка.
С усилением гляжу на его наивную мордашку, расплывающуюся в беззубой улыбке. Так доверчиво смотрит, как будто знает, что я его защитник. На душе странно скребет. Происходящее из разряда ЧП вдруг начинает перерастать во что-то глубоко интимное и глобальное. Настолько масштабное, что грозит разрушить до основания мое привычное существование.
А я готов? Вряд ли.
Ребенку нужна мать. И мне, естественно, хочется с облегчением передать его ей в заботливые руки. Но стоит представить, что Даньку несли в сумке, бросили одного, не снабдив даже документами, теплыми вещами и детским питанием, как в голове будто происходит ядерный взрыв.
Если так поступили с чужим ребенком — то это преступление. А если так поступили с моим — отомщу так, что мало не покажется.
— Нет, не могу его в сумку положить, застегнуть и оставить в темноте.
— А вы что, всерьез об этом раздумывали?
— Нет, но переноски другой у нас пока нет.
— Если бы не правила пожарной безопасности, я бы эту сумку подожгла! — решительно заявляет Дарья и, как мама-медведица, подходит ко мне и забирает ребенка.
— Поедемте уже. Я на руках его понесу.
— Сумку выкидывать нельзя, это улика, — всполошившись, вмешивается Юрий. — Глеб Сергеич, вы едьте, куда собирались, ребенок устал. Это еще чудо, что он криком не заходится. Покормить бы надо, переодеть, спать уложить по-нормальному. Няню нанять надо.
— Вот и займись. Мы с Дарьей поедем к ней, а потом ко мне домой. Пусть к нашему приезду няня с полным комплектом еды, одежды и прочего ожидает нас. Сделаешь?
— Попробую… Новый год все-таки, — с сомнением говорит Мартынов, но телефон достает. Надеюсь, знает, кому позвонить.
— Но вообще странно, — задумчиво заявляет безопасник, поглядывая на ребенка. — В сумке тихо лежал, и сейчас спокойный уже сколько времени. Ненормально это для ребенка. Мои верещали только так.
