Достойное завершение дня!
— Гле-е-еб, прости… я не подумала… — ноет Светка, а я не понимаю, чего это она отчество забыла сказать, когда мы на людях. Это она, когда мы наедине, так стонать может, но не при всех же! И вообще, за что прощения просит?
— Я не думала, что там бомб-а-а…
— Свет, кончай истерить. Что тут происходит?
— Светлана пропустила какую-то женщину в офис. С большой сумкой. Говорит, ваша знакомая, — вмешивается безопасник, отодвигая истерящую секретаршу в сторону. — Прошла в кабинет, сказала, что вас подождет.
Вышла уже без сумки.
— Свет, так ты видела ту женщину? Кто это был?
— Я не помню… я не знаю…
Короче, бесполезное занятие — что-то выяснять у этой балбески. Уволил бы давно, если бы не знатное умение… Кхм, сейчас не до этого.
— Юр, так что, реально бомба?
— Не знаю, Глеб Сергеич…
— Глеб Сергеевич Жданов? — ко мне подлетает какой-то мужик в форме, подзывая подняться в офис.
— Вот все и уладилось, — радостно улыбаюсь я, размахивая руками и показывая своим сотрудникам нарочито счастливую гримасу.
Раз зовут руководителя в офис — точно никакой бомбы нет.
Улыбаюсь, пока поднимаемся в лифте, так как зеркало отражает мой перепачканный пиджак. Все-таки милые они, Варька с Сенькой. В малых дозах, конечно.
Улыбаюсь, когда ступаю по коридору вслед за кавалькадой каких-то непонятных людей из оцепления. Просто из-за того улыбаюсь, что день такой насыщенный и нервный, и из меня так напряжение выходит. Всегда вот так странно реагировал на негатив.
Когда Ритка попросила развода, я тоже улыбнулся. И поехал в загс.
Но улыбка мгновенно сползает с лица, когда я слышу из кабинета до боли знакомый плач, который не перепутаю ни с каким другим. Бывало, что пытался помогать на первых порах Маринке с близнецами. Но орущие комки быстро показали мою несостоятельность на поприще няньки. Благо тогда Маринкины подруги помогли, но сейчас…
Кто мне поможет сейчас?!
— Глеб Сергеич, там… — чешет затылок Мартынов, аккуратно заглядывая в кабинет, а я, отодвигая его в сторону, быстро залетаю внутрь и столбенею.
Испуганный парнишка в форме держит на весу ребенка. Глаза навыкате, губы трясутся. А не менее оторопелый мальчонка, судя по голубому костюмчику, с темными волосенками на голове, цепляется за запястья держащего его взрослого и смотрит на меня в упор глазами-пуговками.
И ка-а-к… нет, нет, умоляю, только не это…
Заорет!
Глава 1.
