"
"Неожиданно сзади кто-то на меня налетает, уволакивает в уголок, где стоят два габаритных копировальных аппарата, и прижимает к стенке. В груди расцветает цветок надежды, но он тут же вянет, когда до меня доносится до боли знакомый запах терпкого парфюма. Когда-то он казался мне приятным и даже возбуждающим, а теперь не вызывает ничего кроме отвращения. Валера собственной персоной!
Отпихиваю от себя наглого гада, посмевшего протянуть ко мне загребущие ручонки, и строго на него смотрю, не смея выглянуть в коридор.
Там же камеры, поэтому наш тихий скандальчик должен пройти в этом закутке.
— Что ты тут устраиваешь?! — шиплю как змея, вперив взгляд в осунувшееся лицо бывшего. Чего это он схуднул? Без харчей благоверной трудно приходится? Впрочем, меня это не волнует.
— Дашунь, слушай, я соскучился, — канючит слизняк, делая жалкую страдальческую мину, — без тебя будто свет погас в жизни. Жена выгнала, ты прогнала. Тоска, бытовуха, депрессия.
— Я тебе не психолог и не электрик, уйди с дороги! — требую грозно и без особого труда выскальзываю из цепких объятий.
— Как ты вообще в тюрьме не оказался за поджог?
— У меня знакомый в полиции работает, — довольно заявляет он, — отделался легким штрафом. А ты дерзкая стала, прямо ух, огонь! Видно, как с шефом на постели поерзала, себя королевой возомнила? Самой-то не противно?
Онемев от оскорбления, заношу руку, чтобы наградить Валеру пощечиной, но потом сжимаю кулак и медленно опускаю руку. Равнодушие порой ранит больше агрессии.
Я не доставлю ему удовольствия увидеть, как он меня задел. Молча задираю подбородок и по возможности горделиво иду по коридору, хотя внутри все кипит от ярости и обиды. Плевать, что Валерка обо мне думает, мне он больше неинтересен, но кому приятно о себе гадости слушать?
— И что с того, Дашунь? Он же вернулся к жене… — не отстает прилипала, семеня следом, как на веревочке привязанный.
— От тебя, наверное, заразился, — брякаю первое, что пришло в голову, и с радостью хватаюсь за ручку заветной двери.
— Аривидерчи, Валера!
Захлопнув за собой дверь, зажмуриваюсь и опираюсь на нее спиной, а когда открываю глаза, встречаюсь с удивленным взглядом моей эпатажной начальницы, стоящей напротив с маленькой кружкой ароматного кофе. Ангелина Ивановна, в объемном бордовом платье а-ля Примадонна, поджимает ярко накрашенные губы и сообщает деловым тоном:
— Дарья, обед давно закончился. Где тебя носит? У нас масса работы.
