— Намекаешь, что я свою не использую, Жданов?!
— Сама как считаешь? Не могу понять, что делать с твоим муженьком, с кучей его родственников…
— Ничего не делать, вернемся домой, будем жить как прежде. Неужели ты не видишь теперь, что он не от хорошей жизни искал жену побогаче? Я не обижаюсь, я верю ему. Иногда, Глебушка, нужно дать людям шанс. Ты же дал его Рите! Вот и я поняла, что не хочу лишать своих детей отца! Ты только нам не мешай, дай жить спокойно.
— Я что, мешаю? Вмешиваюсь? — удивленно смотрю на нее.
— Просто забрал тебя из той хибары, в которой семья твоего грека живет. Ты хотела, как до моего приезда, спать вместе с детьми на одноместной кровати, что ли?! Совсем сдурела? Там даже нет нормального туалета!
— А что? Это тоже опыт, Глеб, — задумчиво произносит сестра. — Никогда не думал о том, как людям тяжело приходится и как они выживают? Это порой может толкнуть на не очень хорошие поступки. Наши с тобой избранники чем-то похожи — оба готовы на все ради достижения своих целей.
Мой муж и твоя жена поймали богатых. Им не повезло родиться в богатой семье, как нам, но у Костаса есть талант — пение, и он его использует, чтобы заработать хоть какие-то деньги. Это честно. Ты точно так же в свое время зарабатывал боями и не считаешь это зазорным, а вот Костаса презираешь отчего-то.
— Уела ты меня, Марин.
— У меня нет желания тебя уесть, Глебушка, я просто хочу донести свою позицию. Вы шли разными путями, но не сидели сложа руки.
А вот твоя Марина… Костас меня хотя бы любит."
"— Я не знаю, Марин, честно, что делать с Попадакисом, — зажимаю пальцами виски и массирую, чтобы унять вновь ноющую боль. Она возникает, как только я думаю о доморощенном доме престарелых, которых наша семья продолжает спонсировать. — Я понимаю, что он ответственен за родных, помогает им деньгами из-за границы, поддерживает. Другой мог бы бросить семью и жить припеваючи, но он скрыл истинное положение вещей и заставил считать его альфонсом.
Долгое время. Мне нужно сначала перестроиться, а потом принимать решение. Но и ты пойми, что старики не больные, не немощные, они могли бы работать и хотя бы привести свой дом в порядок. Я хочу остаться тут еще ненадолго и попробовать обратиться в социальные фонды, чтобы им нашли посильную работу или оказали помощь. Если не получится, отремонтируем дом сами, а там разберемся.
