В итоге брат чуть не попал под следствие за убийство противника запрещённым заклинанием. К счастью, Шейн выжил, оправился и опроверг все обвинения против Итана. Видимо, взыграла воинская честь. А Линда разбила обоим сердца и унеслась строить карьеру. Здесь ей помог мой отец, чтобы она оставила Итана в покое.
— Ты… эм… — протянула я, раздумывая о том, как задать следующий вопрос.
— И с Джослин тоже не спал, — опередил он меня.
Наверное, стоило молча порадоваться и промолчать, но я не сумела сдержаться:
— Почему?
— Почему? — хмыкнул он задумчиво.
— Я бы мог заставить её. Она этого от меня и ждала, вечно смотрела… с ненавистью, словно готовая начать защищаться. Я давил на неё, считал, инстинкты сделают своё, и мне удастся переломить её неприязнь. Джослин оказалась принципиальна в моём отношении.
— Из-за тебя она рассталась с Итаном, это неудивительно.
— Наверное, мне было приятнее считать, что не так уж она и влюблена… — тяжко вздохнул он. — Знаешь, мы ведь встретились с ней до того, как я узнал про её брак с Итаном.
Мне понравился её запах. А потом стала известна вся история. Я не мог понять, почему Итан пошёл на брак с человеком, когда для него так важна репутация на политической арене. Присматривался к ней постоянно, пытался вывести на откровенность, мне чудилась во всём этом большая тайна. Так и оказалось. Только выяснилось и ещё кое-что, Итан как раз про эту тайну не знал. Прошлый переворот лишил меня матери, я не хотел нового военного столкновения, решил забрать у него Джослин и продолжить скрывать её секрет.
Как видишь, не вышло, она ведёт армию к столице, и скоро всё здесь охватит огонь войны.
— Уверена, военные поддержат её, столкновение будет минимальным.
— Не все поддерживали Итана, Виктория. Я, например, не хотел его возвышения. А теперь понял, что изменений было не избежать, Совет стоял поперёк горла слишком многим. Смерть Итана только подстегнула общее недовольство.
— Мы же… говорили о тебе и твоих женщинах, — неуклюже пошутила я, пытаясь вернуть разговор к личным темам.
— Ты спрашивала, люблю ли я Джослин? Мне казалось, что люблю. А сейчас понимаю, что я хотел её. Как трофей. Как бездушную вещь. Но вскоре выяснилось, что у этой вещи есть характер, чувства и острый язык, который метко хлещет по больным местам. Так что нет, если это и любовь, то какая-то неправильная.
— А какая правильная?
— Взаимная, — в его голосе послышалась улыбка. — И добровольная, — он слегка прихватил меня рукой за ягодицу.
