— Да, — я спешно соскользнула с кровати, выпрямилась, с трудом подавив желание прикрыться.
— Я же вижу, что нет, — протянул он. — Будешь молчать, мне придётся тебя пытать. Я же обещал не приставать, но про укусы речи не заходило, — заявил многозначительно и подался ко мне.
— Что?! Ай! — я отпрянула от неожиданности, но сбежать не успела, Шейн схватил меня за талию и вновь повалил на кровать. Визг сорвался с уст, сменившись хохотом, когда его зубы прикусили кожу на ягодице. — Прекрати! Отпусти! — потребовала я, давясь от смеха и бессмысленно дрыгаясь под весом его тела.
Шейн долго удерживать не стал, позволил мне вырваться. Развернувшись, я встретилась с его улыбающимся взглядом и вновь расхохоталась, но осеклась.
— В чём дело, Виктория? — вздохнул он напряжённо.
— Я смеюсь…
— Что в этом плохого?
— Итан погиб, родители и Джослин страдают, разве правильно смеяться? Получать удовольствие и…
— Понимаю, о чём ты, — кивнул он, а голубые глаза погрустнели. — Итан любил тебя, он бы хотел, чтобы ты была счастлива.
Не стыдись того, что тебе хорошо. Он бы только порадовался за тебя. Ну, до того момента, как узнал бы, кто кусал тебя за задницу… — и многозначительно поиграл бровями.
Я вновь не смогла сдержать смеха. Нутро хлестнула горечь, но после слов Гранта стало проще. Он прав, жизнь продолжается. Если бы не стало меня, я бы не хотела страданий родных и близких. Уверена, Итан бы желал, чтобы мы все скорее оправились и научились вновь искренне улыбаться. Это непросто, но время лечит.
— В этом проблема? — Шейн внимательно присмотрелся к моему лицу.
— Нет… — я отвела от лица пряди волос. — В прошлый раз тоже всё было хорошо, а потом ты… Я пока боюсь.
— Не бойся, я не врал и хочу, чтобы у нас получилось, — он проникновенно заглянул в мои глаза. — Сейчас мы встанем, вместе примем душ, хорошенько позавтракаем, а потом поедем к моему отцу. Он будет тебе рад. Дилан увёз семью, не получится познакомить тебя с племянниками, но это не горит. Брата штормит, он может испортить тебе настроение.
— Хорошо, — улыбнулась я с облегчением.
— Идём, — приблизившись ко мне, Грант поцеловал меня в лоб. — И на повестке дня завтрак. Тебе острое и овощное?
— Опять ты со своими старческими провалами в памяти, — проворчала я, а вот на губах продолжала сиять улыбка.
Шейн рассмеялся. Не могла припомнить его таким свободным и радостным. Но и я ощущала невероятное воодушевление. Наши жизни мотает в буре государственных перемен, но хоть отношения налаживаются.
