Неужели забыл обо мне?
«Ну и пусть. Пусть не приходит. Вообще не появляется!..» – я злилась, а тоска на сердце становилась всё сильнее.
Я пересаживала в горшки крокусы, в вазе чарующе благоухали пионы, когда порог лавки переступил знакомый гвардеец.
Удивлённо подняла взгляд, но виду, что узнала, не подала. Продолжила ковыряться в земле, ожидая пока он осмотрится и заговорит.
– Хозяйка, а где у вас тут розы?
А розы заняли задние полки, подальше от моих глаз.
Подняла взгляд и скупо улыбнулась.
– Доброго дня, господин, – и указала пальцем себе за спину.
Гвардеец прищурился.
– А мы уже встречались, – уверенно произнёс он и улыбнулся. – Вы бледны. Болеете?
«Какая бестактность…» – усмехнулась и кивнула.
– Тяжело и безответно, – вздохнула притворно.
– Вот и я, – отозвался он. – Надеялся, что ваши чудесные розы помогут мне избавиться от хандры.
– Может быть, – отозвалась и полезла на стремянку, чтобы дотянуться до верхних полок.
Ваза оказалась тяжёлой. Я неожиданно потеряла равновесие и непременно бы упала, разбив её и заодно себе голову, но меня подхватили сильные руки.
Я засмотрелась в глаза гвардейца, но из вазы вылилась вода. На нас.
– Ох!.. – выдохнула судорожно. – Холодная.
Мужчина подавил усмешку и поставил меня на ноги.
– Гм… ваше платье.
– Ничего, – неловко отвела взгляд и столкнулась взглядами с застывшим в дверях Дестином.
Хотела отступить от гвардейца на шаг, но не сдвинулась с места.
– Нас примут в Храме послезавтра, – замороженным тоном вымолвил он и ушёл, хлопнул дверью.
Звякнул колокольчик, заставив вздрогнуть и отмереть.
– Кажется, я не вовремя, – задумчиво протянул гвардеец.
– Вы не виноваты, – улыбнулась и поставила вазу на стол. – Выбирайте. Эти розы растопят даже самое ледяное сердце.
– Благодарю, – улыбнулся он и принялся выбирать, а я вздохнула и отошла в каморку, чтобы промокнуть полотенцем пятно на груди.
«Нас примут в Храме послезавтра…» – глухо звучали слова Дестина в моей голове.
Взяла полотенце и опустилась на стул, ещё не зная, что дойти до Храма мне не суждено…
***
Разбирательство по делу Сэйлы Ваир, лорда Фарма и его дочери отнимало много времени и сил.
Дестин не думал. Механически служил, делал своё нехитрое дело. Как обычно. Он верный «пёс» императора. Но от себя убежать невозможно.
Ночью просыпались мысли. И хотя Дестин старался всеми силами заглушить их, ничего не выходило. Они назойливо жужжали в голове, выуживая из подсознания такие… болезненные воспоминания. Болезненные и приятные одновременно.
