– Я говорю, что ты тупица! Но ничего, мы исправим, мы всё исправим, – сестра деловито кивает и смотрит на меня с серьезным видом.
В ее ярко-голубых глазах нет ни капли тепла. Будто я на два кусочка льда смотрю."
"– Исправим? – всё, что я могу произнести.
– Аборт, Варя, мы сделаем аборт. Тебе не нужен этот ребенок. Он только помешает.
– Помешает чему? – хмурюсь, не понимая, о чем она толкует.
Жду очередной порции злости, но вместо этого сестра с тяжелым вздохом подходит ко мне и садится на кушетку, берет мои ледяные пальцы в свои.
Холеные, ухоженные руки с шикарным маникюром и кольцами держат мои, лишенные всяческих украшений. Такие, что даны мне от природы.
– Твоему будущему, Варя. Я хорошо устроилась, ты знаешь. Но это всё не упало мне с неба, мне никто не принес на блюдечке с голубой каемочкой богатого мужа, шикарный дом и положение в обществе. Никто. – Она наклоняется ко мне и доверительно шепчет: – Мне пришлось постараться. Когда кто-то раздвигал ноги перед гопотой, я хранила себя для чего-то большего.
Стоящего. И когда подвернулся шанс, я воспользовалась им, вцепившись руками и ногами.
Для усиления эффекта она сжимает до боли мои руки, до синяков стискивает, у меня холодок бежит по коже.
– Но разве ты была девственницей?
Напрягая память, вспоминаю, что сестра встречалась с одним местным бандитом. Неужели они за руки держались все эти полгода?
– Глупая ты, Варька, наивный ты ребенок, – треплет меня по подбородку, как малыша-трехлетку, которому рассказали, что Деда Мороза не существует.
– Я хорошо погуляла с Шадриным, но зато получила деньги, чтобы в столицу приехать и тут обустроиться. Девственница, ха! – смеется грудным смехом, сложив алые пухлые губы в трубочку. – Денег хватило и на операцию по возвращению девственности. Я не могла упустить шанс! – щелкает она пальцами перед моим носом. – И ты свой не упустишь.
Не комментирую ее рассказ, но сама теперь знаю, откуда у сестры деньги, об источнике которых я не догадывалась.
– Не понимаю…
– Поймешь потом. Я жалею, что упустила тебя, – снова наклоняется она ко мне, поправляя на тонком запястье бриллиантовый браслет.
– Ты так слезно умоляла дать тебе время на адаптацию, я целый год тебе дала, да еще и брекеты эти твои, – морщится, а я смыкаю губы, чувствуя железки, – но я думала, ты будешь учиться, а вместо этого ты пошла по рукам!
– Я не по рукам, нет, нет, – бормочу, краснея от стыда. – Это было один раз.
– Но этого оказалось достаточно. Хватит разговоров, Варя. Я всё решила.
