Мы избавимся от этой проблемы и воплотим мой план в жизнь.
– Мой ребенок не проблема, – лепечу, испугавшись до дрожи, – пошалуйста, Эляна…
– Опять шепелявишь? – злится она, хватая меня за подбородок и стискивая его до боли. – Варя, перестань.
Она что, думает, это специально? Когда я волнуюсь, вот как сейчас, язык мне неподвластен, начинаю шепелявить. Наверное, нужно было отвести меня к какому-то специалисту, так говорила учительница русского языка и литературы в школе, когда я перепугалась на экзамене и не смогла и двух слов связать.
Пришлось пересдавать экзамен, и Мария Вадимовна посоветовала обратиться к дефектологу.
Но мама не стала, посчитав это несущественной проблемой. И правда, я редко когда так позорилась. А порой просто молчала, чтобы избежать неловкой ситуации.
Но сейчас я должна говорить, чтобы спасти моего малыша! Я уже всей сутью ощущаю то, что он растет внутри меня, и убить его не позволю!
– Ты ше знаешь, что я не спешиально! – чуть не плачу. – Оно само!
– Конечно, – ерничает она, строя противные гримасы, – с ребенком само, с речью – само! Только с проблемами твоими мне приходится разгребаться! И за что мне такое наказание? Выбирай, Варя, или аборт делаешь, или сама по себе! Живешь где хочешь и как хочешь.
Ты мне больше не родня, если решишь этого ребенка родить.
– Эляночка, не надо, пожалуйста, ты же не такая, ты так не поступишь, – сползаю с кушетки и на нетвердых ногах подхожу к ней, невероятных усилий стоит говорить, так и ощущаю, что «с» стремится превратиться в «ш», язык пухнет во рту, слюна становится вязкой.
– Не сможешь так поступить, я же твоя сестра…
– Сестра, за которую мне стыдно! Которая принесла в подоле. Легкодоступная! Ты же была девственницей, ты перед кем ноги пьяная раздвинула?
– Пожалуйста, Эляна, не надо, я не такая, – холодею и чувствую слезы на щеках, плачу от горечи и несправедливости. Я всегда старалась быть хорошей. Как же больно слышать от сестры оскорбления.
– А какая? Были бы у тебя другие стремления, ты бы не залетела. Ты бы пошла на аборт.
Ты бы в принципе думать забыла о тусовках и парнях, – перечисляет без единого грамма жалости.
И если раньше я думала, что имела право сходить на вечеринку и ничего такого в этом не видела, теперь ощущаю себя грязной проституткой, отдавшейся первому встречному.
Раздвинула ноги. Сестра верно сказала. От правды не скрыться.
– Я не сделаю аборт, – повторяю снова как заведенная.
– Да не делай, господи помилуй. – Сестра окидывает меня оценивающим взглядом.
