Нежная стерва, или Исход великой любви

 – Как здоровья-то у Малыша хватает на тебя? Ты ж как водяная помпа – все высосешь!

Отсмеявшись, он вдруг совершенно другим тоном приказал:

– Завтра в час дня ты должна быть у меня. Никаких фокусов с обмороками и головными болями – это Малышу потом прогонишь, мне не надо. Базар серьезный.

– Я поняла, – положив трубку, Марина выматерилась так, что Егор поморщился. – Все-таки настучал, урод паршивый!

– Тебе знать не надо! – отрезала она, пытаясь дотянуться до тумбочки, на которой лежала пачка сигарет и зажигалка.

– Не дерзи! – рявкнул вдруг муж, хватая ее за плечи и поворачивая к себе лицом.

 – Говори, что случилось, я все равно узнаю, и тогда тебе будет хуже!

– Отпусти меня! – приказала Коваль тихо, глядя ему в глаза, и он убрал руки. – Егор, никогда, запомни – никогда не хватай меня и не говори со мной в таком тоне! Если я посчитаю нужным, сама все расскажу, я и так ничего от тебя не скрываю. Но сейчас мне нужно собраться с мыслями и обдумать, как вести себя и что говорить, поэтому не мешай, будь добр!

Что именно в ее словах вывело спокойного и рассудительного обычно Малыша из себя, она так и не успела понять – он схватил ее и, скрутив руки, бросил на пол, хватая свои джинсы и вырывая из них ремень.

Минут за десять на Коваль не осталось живого места, вся спина горела. Она даже не просила его остановиться, настолько обалдела от этого припадка ярости, что даже не сопротивлялась, не плакала, закусила губу, только в самом конце простонав:

– Егор… мне очень больно…

Но он не останавливался, опуская ремень на ее спину:

– Больно?! А мне не больно?! Мне, по-твоему, не больно, когда ты забываешь, что я твой муж, и начинаешь вести себя со мной так, словно я стою на одной ступеньке с твоим Розаном? Я научу тебя, Коваль, помнить, кто я!

«Черт возьми, ну, ни хрена себе – заявка! Научит он меня! Поздно учить старую кошку новым фокусам, дорогой Егор Сергеевич!» – сквозь слезы подумала Марина, мечтая, чтобы все поскорее закончилось.

Утомившись пороть ее, Егор отбросил ремень и сел на пол рядом, подняв за волосы ее голову, и заглянул в наполнившиеся слезами глаза:

– Плачешь, стерва? Твои слезы стоят недорого.

Коваль прекрасно знала, как и чем может сейчас заставить его почувствовать вину перед ней. С трудом встав на колени, она с вызовом посмотрела ему в лицо и предложила:

– Ну, что же ты остановился, дорогой? Давай, доведи все до логического конца. Или не хочешь уже?

Коваль кое-как поднялась и ушла в ванную, закрыв дверь на задвижку и поплакав там всласть.