Нежная стерва, или Исход великой любви

Все это время муж простоял под дверью, пытаясь открыть, но замок не поддавался. Марина вышла в полотенце, задрала вверх подбородок и удалилась в спальню, легла на живот и закрыла глаза. «Если так пойдет и дальше, придется что-то придумывать, иначе мне будет трудновато, даже при моей любви к подобным штучкам – рука-то у Егора тяжелая…»

Он вошел в комнату, лег рядом и прошептал:

– Детка, родная, прости меня, я такая сволочь…

– Будь добр – переночуй в гостевой спальне, – процедила Марина сквозь зубы, – я не хочу видеть тебя сейчас.

– Не гони меня, мне и так паршиво, – попросил Егор, прижимаясь губами к ее волосам, но Коваль дернула головой, стряхивая их:

– Уйди, Егор, я говорю серьезно. Мне не хочется сейчас ни разговаривать, ни терпеть твои прикосновения. Мне очень плохо, не усугубляй.

Малыш встал и вышел, прикрыв за собой дверь. Спина болела, слава богу еще, что ремень не оставляет глубоких рубцов, только красные полосы, но и этого вполне достаточно, чтобы чувствовать себя паршиво.

Всю ночь она пыталась уснуть, но никак не удавалось найти положения, при котором не касалась бы спиной простыней. Надо же, именно перед тем, как ей предстоял непростой разговор со Строгачом, у Егора сдали нервы и случился приступ оскорбленного мужского самолюбия!

С раннего утра Малыш принялся зализывать то, что сделал, – принес кофе с корицей прямо в постель, ничего не сказал, когда Марина потянулась за сигаретой, спросил, как она себя чувствует.

– Немножко избитой! – усмехнулась Коваль, садясь так, чтобы не облокачиваться на спинку кровати и отпивая кофе.

– Прошу тебя, детка, прости меня, я так виноват, не знаю, что на меня нашло…

– То же, что и всегда, – тебя взяло зло, что ты не контролируешь меня, не можешь подчинить себе. Ничего нового, Малыш, ничего нового!

– Прости… – Он целовал ее руки, лицо и все бормотал: – Прости, детка…

– О чем теперь говорить, Егор? Ты сделал то, что посчитал нужным, так будь последовательным – не жалей меня и не извиняйся.

Твоя Коваль терпела и не такое, – усмехнулась она, затушив сигарету в пепельнице. – Зато теперь я знаю, что давать тебе в руки плеть нельзя и опасно для жизни. Все, закрыли эту тему, нужно вставать, меня ждут мои дела, за которые мне вчера так влетело.

Егор помог ей встать и в душе, когда она повернулась к нему спиной, ахнул:

– Господи, как же я отделал тебя, девочка моя!..

– Расслабься, не такое видала! – отмахнулась Марина.