Нежная стерва, или Исход великой любви

– И все же я не сбрасывал бы со счетов твою персону, дорогая, – настойчиво сказал Егор. – Тебе не кажется, что ты заслужила это право?

– Обалдел совсем, да, Малыш? – удивилась Коваль, не понимая, с чего вдруг муж пихает ее головой в болото, из которого так настойчиво пытался вытащить несколько лет. – Строгач сказал мне сегодня простую, но весьма понятную вещь: для них я – мясо и никогда не стану такой, как они, никогда не смогу занять место Строгача, хотя и считаюсь второй. Я так и буду второй, а надо мной всегда будет стоять мужик, авторитет, понимаешь? И тебе-то зачем это надо, не пойму никак?

– А может, мне будет приятно сознавать, что только я могу поставить на колени женщину, чье слово – закон для всей криминальной кодлы в регионе, а? – игриво произнес Егор, проведя пальцем по ее лицу, по губам, спустившись по груди вниз.

– Нет, ты точно ненормальный, Малышев! – вздохнула она, понимая, что сейчас произойдет, и муж оправдал надежды, сорвав простыню и повалив на постель.

В городе после известия о гибели Строгача началось невообразимое – пресса строила догадки по поводу кандидатуры возможного преемника, пыталась выяснить, из-за чего же все-таки повздорили Азамат и «смотрящий», что не поделили, раз уж дошло до смертоубийства. Коваль в душе возблагодарила Хохла, догадавшегося устроить инсценировку и стереть все следы ее пребывания в доме Сереги в тот день. Похороны Строгача должны были состояться через пару дней.

Марине, естественно, нужно было присутствовать на них, ведь она была его правой рукой. Но до этого они тихо похоронили Макса на городском кладбище. На похороны прилетела из Питера его мать – еще молодая, приятная женщина, поразившая Марину стойкостью, с которой она перенесла малоприятную процедуру. Даже Коваль, кажется, плакала больше, чем она. Для Марины гибель Макса действительно была личной потерей, она привыкла к нему, привязалась, ей очень его не хватало.

После похорон Коваль сразу поехала в больницу к Ветке. Марина платила персоналу бешеные деньги, чтобы уход за подругой был соответствующий, посадила возле палаты охрану, хотя особой нужды в этом не было. Ветка встретила ее, сидя в постели, все лицо ведьмы покрывала сплошная повязка, только глаза были видны в прорезь. Марина держала ее за руку и болтала всякую чушь, только чтобы не дать ей заговорить о ее лице и о смерти Макса.