Нежная стерва, или Исход великой любви

Но Марину вдруг пронзила такая боль, разрывающая оперированную спину, что в глазах потемнело. Коваль зажмурилась, закусила губу, стараясь не дать себе закричать и попросить уколов. «Нет, терпеть, терпеть! Елки-палки, вот это ощущение! Весь позвоночник ноет, каждая косточка, черт, как же мне больно… хрен вам, не поддамся…»

Ветка и Хохол наблюдали за ее перекошенным лицом, не понимая, что же происходит.

– Коваль, ты чего? – спросила Ветка, чуть сжав Маринины пальцы, и та прошипела:

– Выйдите отсюда, ну!

Они подчинились, а Марина сунула в рот запястье и закусила его со всей силы, так и лежала, вцепившись в руку зубами, чтобы не орать от разрывавшей все тело боли.

– Хохол! Сестру сюда, живо!

Коваль открыла глаза и, выпустив руку изо рта, попросила:

– Будь так добр, заткнись и не зови никого.

– Зачем?! Зачем ты издеваешься над собой, чертова мазохистка?! – Егор сел на постель и взял лицо жены в ладони. – Зачем, а? Что за дикая причуда, малышка моя?

– Я не хочу зависеть от уколов, нет такой боли, которую нельзя вытерпеть, и я знаю это, как никто. Дальше может быть еще хуже, и тогда – что? Когда уже не будет лекарства, которое поможет? Я не хочу.

– Я не могу видеть этого, – он лег лицом ей на грудь. – Детка, прошу тебя, ради меня…

– Нет! – Марина уже почти справилась с собой, и боль отступила – она знала, что так будет, главное, перетерпеть первую волну, не сломаться, а потом все будет значительно проще. – Егор, езжай домой, не сиди здесь. У тебя и так забот хватает.

– Нет у меня других забот, кроме тебя, – отрезал он, поднимая на жену свои синие глаза.

– Прекрати. Я не хочу, чтобы ты сидел здесь все время.

– Девочка, что с тобой происходит? Я не узнаю тебя, родная, ты гонишь меня уже второй раз сегодня.

– Да потому, что мне невыносимо видеть тебя и знать, что никогда уже не будет как прежде! – заорала она, не выдержав его взгляда.