Нежная стерва, или Исход великой любви

Кое-как собрав себя в кучу, Коваль села на кровати, растерянно глядя на мечущегося по комнате заместителя – он хватал какие-то ее вещи и кидал их на постель, не переставая блажить:

– Да вставай ты! Ехать надо к Бурому, пусть помогает!

– Так, все! – окончательно проснувшись, заорала Марина. – Прекрати истерику и толком говори!

Ее крик отрезвил слегка Серегу, он остановился перед кроватью и замолчал. На пороге спальни возник Хохол в спортивном костюме, недоуменно уставился на Розана:

– О, братан, а ты чего с утра к нам?

– Где ты, на хрен, ходишь?! – рявкнула Коваль, зло посмотрев на телохранителя.

 – Расслабились, мать вашу! Не охрана – детсад! Глаза открываю – по комнате мужик разгуливает!

– Так это ж я… – начал Розан, но она оборвала:

– И в чем разница? Хорошо, что ты, а мог бы и кто другой, да не один, а со «стечкиным», например!

– Чего ты завелась? – примирительно сказал Хохол. – Прости, не знали, что ты не в духе, а у Сереги что-то важное, пацаны, видимо, не стали меня спрашивать, впустили.

– В следующий раз, будь так добр, делай все, как положено! – отрезала Марина, дотягиваясь до халата. – Дашке скажи, пусть варит кофе, я встала.

Хохол донес ее до ванны, поставил на ноги, Коваль ухватилась рукой за стену, чувствуя, что стоит намного увереннее, чем раньше, не шатает ее, и ноги не подгибаются и не трясутся. Хохол поцеловал Марину в макушку, пробормотав:

– Не сердись, хотел как лучше… доброе утро, киска…

Эта «киска» в его устах прозвучала так забавно, что Коваль не выдержала и сбилась с тона грозной хозяйки, распекающей подчиненных, фыркнула и улыбнулась:

Увидев, что она перестала хмуриться, Хохол тоже улыбнулся в зеркало и вышел.

Удивляясь сама себе, тому, что стоит совершенно самостоятельно и не пытается завалиться, Марина умылась, собрала в хвост волосы и попробовала сделать хоть шаг, но, к сожалению, на такой подвиг ноги оказались не способны. Пришлось звать носильщика.

В гостиной сидел в кресле с чашкой кофе Розан, вокруг него суетилась Даша, которая была давно и безответно влюблена в Марининого зама, о чем тот, кажется, и не догадывался.

Хохол опустил Марину в кресло напротив Сереги, зыркнул на горничную:

– Все? Иди погуляй! – И Дашка ретировалась, бросив на Розана томный взгляд. Вроде не март месяц на дворе, а обслуга сдурела совсем – любовь у нее!

Налив хозяйке кофе, Хохол тоже удалился, а Марина, закурив сигарету, уставилась на Розана:

– Слушай, а что-то Малыша не видать, уехал уже? – уклонился он.