Нежная стерва, или Исход великой любви

И они поковыляли к дому – Егор, Розан и между ними – Коваль, припадая на одну ногу. И только в постели, под боком у заснувшего Егора, она позволила себе подумать о том, что Хохол не побоялся ударить в морду мента прямо в управе, едва только услышав, что тот посмел сказать о ней что-то не то…

Выскользнув потихоньку из спальни, Марина на цыпочках пошла в комнату Хохла. На цыпочках – это образно, конечно, просто поползла по стенке, стараясь не наступать на ватную правую ногу, чтобы не завалиться.

– Кого там, на хрен, носит по ночи?

– Ш-ш-ш! Это я, Женька, не ори, открывай быстрее, я упаду сейчас…

Дверь распахнулась, и Хохол вышел, остановился у косяка, облокотившись на него:

– Я на секунду! Просто хотела сказать тебе спасибо, – пробормотала Марина.

– Давай прекратим это все, Коваль, я не могу так больше, крыша отъезжает. Малыш, я, ты… не могу так…

– Я не понимаю – ты что, обвиняешь меня?

– Да не обвиняю я тебя! – Хохол вцепился себе в волосы, словно собирался вырвать их, и застонал. – Ты измучила меня, я постоянно о тебе думаю, не было у меня такого раньше, я и не знал, что это так паскудно – хотеть бабу до того, что мозги клинит… Идем, я провожу тебя, а то упадешь еще! – Он подхватил ее на руки и понес в спальню, где на пороге неожиданно столкнулся с Егором – всклокоченный, он недоуменно уставился на Хохла.

– Малыш, не отпускай ее одну, слабая она еще совсем, и нога не держит, завалилась в коридоре, – соврал Хохол, отдавая Марину мужу и поворачиваясь, чтобы уйти.

– Спасибо, что проводил, – сказала Коваль с иронией – ну, завтра он у нее попрыгает!

– Куда ты направилась одна посреди ночи? – ругался Егор, укладывая жену на постель. – Не могла разбудить?

– Ты спал так хорошо, что мне стало жалко… я попить ходила, – уж врать так врать, никуда не денешься.

– Чудовище противное! – Егор поцеловал ее в нос и укрыл одеялом, ложась рядом и прижимаясь всем телом.