Нежная стерва, или Исход великой любви

– Как… как это случилось? – пробормотала Марина, вцепившись в прядь волос, выбившуюся из узла на затылке. – Ведь ты знаешь…

– Знаю, – вздохнула Ветка, прилегла к ней, обняв, и на одном дыхании выложила: – Его занесло на дороге, он перевернулся, и «мерин» вспыхнул… выбраться Егор не смог…

У Коваль сердце остановилось, когда она представила, как долго и мучительно умирал муж, сгорая заживо в чертовой машине, а она в это время уже была дома… Проклятая любовь к быстрой езде! Что стоило не гнать под двести – и ничего не случилось бы, они успели бы помочь, Егор был бы жив…

– Это я виновата… – прошептала она, ложась лицом в подушку.

– Не гневи бога, Коваль! – сжав ее в объятиях, сказала Ветка. – Это судьба, при чем здесь ты?

– Ты не понимаешь, – совершенно осмысленно сказала Марина, оттолкнув от себя ее руки. – Ты помнишь, как меня прозвали? Черная Вдова. Ну, так я в очередной раз оправдала прозвище, убив единственного родного человека на этом свете.

– Прекрати брать на себя вину за то, чего не делала! – взорвалась подруга, понимая, что только криком может вернуть Коваль в относительно здравый рассудок.

– Я ехала по этой же дороге на большой скорости, и, как видишь, жива-здорова!

– У тебя за рулем сидит профессиональный каскадер, ему такая дорога не в новинку! – перебила Ветка. – Давай не будем больше об этом.

– Ветка, как я теперь жить буду, а? Егора нет, нет смысла – я без него никто.

– Все, хватит, я устала! – внезапно сказала Марина. – Иди вниз, я посплю пока… – Она свернулась калачиком, уткнувшись лицом в Егорову подушку, все еще хранившую запах «Хьюго Босс». Странное дело – Коваль не проронила ни слезинки, была абсолютно спокойна, даже сама удивилась, с ее-то нервами. Ветка вышла, прикрыв дверь. Марина подождала, когда стихнут шаги на лестнице, потом поднялась и подошла к зеркалу, присев на пуф и выдвигая ящик. Пистолета не было…

– Хохол!!! – заорала Коваль во всю глотку.

Телохранитель возник на пороге спальни, оглядел ее покрасневшее от злости лицо:

– Отдай! – трясясь от гнева, проговорила Марина. – По-хорошему прошу – отдай!

– Нет! – отрезал он. – И не вздумай приближаться к кому-то из пацанов с подобными приказами – я велел не подчиняться. Ты что надумала-то, глупая девка? – совершенно другим, жалобным каким-то голосом спросил он, подходя ближе и обнимая ее обмякшие плечи.