Нежная стерва, или Исход великой любви

– С днем рождения тебя…

Не обращая внимания на протесты, он повез ее вечером в «Стеклянный шар», где в татами-рум был накрыт стол на троих, и в одной чашке для риса хаси были воткнуты вертикально, как и положено отдавать дань тем, кто уже не здесь… Это было неожиданно, но Марине было приятно, что Хохол все сделал правильно, стараясь угодить, создать ощущение, что и Егор с ними. Они просидели до ночи, почти все время молчали, но понимали друг друга отлично. Коваль исполнился тридцать один год.

Новый год тоже отмечали вдвоем, и Марина напилась до полного изумления – это был первый за столько лет Новый год без японской кухни и занятий любовью на шкуре перед горящим камином, без Малыша. Первого числа приехала Ветка, за ней подтянулся и Розан, и они продолжили пьянствовать до утра, а к вечеру Коваль вдруг решила поехать на кладбище, и Хохлу, страдающему с похмелья, ничего не осталось, кроме как подчиниться. Проваливаясь по колено в снег, Марина брела к могиле, неотрывно глядя на чернеющий крест, перед ней шел телохранитель, прокладывая дорогу.

– Кто?! Кто посмел?! – еле выдохнула она, хватаясь за Хохла.

Тот растерянно моргал, уставившись на цветы.

– Гадом буду – свежие совсем, а следов нет, – протянул он.

– Какие, на хрен, следы, если снег валит весь день! – заорала Марина.

– Кто-то знал, что ты приедешь сюда в праздники, вот и подготовился.

– Да я сама час назад не знала, что поеду!

– Пойдем-ка, тряхнем сторожа, – решительно сказал Хохол. – Вряд ли сегодня здесь был аншлаг, он не мог не видеть, кто приезжал!

Они добрались до сторожки, выдернув Иваныча из-за стола. Коваль села на табуретку, оперлась руками на трость и уставилась на обалдевшего от ужаса сторожа.

– Скажи-ка, друг мой Иваныч, кто приезжал сегодня на могилу моего мужа, а?

– Н-не видал, Викторовна, ей-бо, вот те крест, не видал! – забожился старик, крестясь, как при виде нечистой силы.

– Иваныч, не зли меня – разойдусь, тогда не жди пощады! – предупредила она, постукивая тростью по полу.

– Здоровьем клянусь – не видал!

– Значит, не видал? А коньячок французский откуда у тебя? – Марина взяла со стола бутылку дорогущего «Наполеона».