Нежная стерва, или Исход великой любви

 – Не бойся, я действительно не причиню тебе зла, ведь я же тебя люблю, я давно, так давно люблю тебя…

Вот только психа не хватало! Он же просто больной, эти безумные глаза, блестящие и широко раскрытые… И ведь заорать нельзя, неизвестно, что там у него в мозгах застряло… А он держал ее за руки и бормотал:

– Я так долго ждал этого дня, если бы ты знала… я научился разговаривать, как твой муж, ведь правда, похоже? Я хочу, чтобы тебе было хорошо со мной, ты со временем привыкнешь и полюбишь меня, я уверен, ведь я все сделаю, что ты захочешь, все, что скажешь.

«Господи, где же Хохол? – билось у Марины в голове. – Почему не идет, ведь еще немного, и я не выдержу этого безумия и спровоцирую Гарика…»

Его руки начали осторожно трогать ее, вызывая дрожь во всем теле, Коваль закрыла глаза, чтобы не видеть этого.

– Боже мой, какая ты… я не могу поверить, что ты со мной, что ты моя… – бормотал придурок коммерс, расстегивая блузку и поглаживая грудь в голубом кружеве лифчика. Марина поняла, что через пару минут окажется под ним, если не придумает что-то.

И тут ее осенило – трость!

– Гарик, – осторожно начала Коваль, сделав над собой усилие и коснувшись его волос. – Ты не против, если сначала я схожу в душ? Я так привыкла, иначе чувствую себя немного скованно…

– Что? – очнулся он.

– Подай мне, пожалуйста, трость, я не дойду сама, – каких же нечеловеческих нервных затрат стоило ей это спокойствие, как она старалась удержать рвущуюся изнутри истерику и страх.

Но ей удалось – оторвавшись от нее, Гарик подал трость, за что тут же и был наказан – одним махом Коваль выкинула пику и всадила ее в горло ресторатора. Глаза Гарика выражали такое недоумение и растерянность, что Марине даже на какой-то момент стало его жалко, но это быстро прошло, и она, склонившись над еще живым коммерсом, прошипела:

– Ты, сволочь! Как ты посмел равнять себя с моим мужем?! Падаль, ты и волоса его не стоишь, гнилой коммерс! Кто ты такой, чтобы замахиваться на меня?! Ты решил, что сможешь владеть мной? Ну, так и сдох за это!

Высказавшись, она открыла дверь и упала прямо на пороге в обморок, не выдержав нервного напряжения.