Нежная стерва, или Исход великой любви

Толян рванул к ней, и она, нажав на курок, выматерилась – по роковой случайности пистолет не был заряжен, был в нем всего один патрон… «Лохушка ты, Коваль… Как говорится, ноль – один, не в нашу…»

Она спокойно дала посадить себя в «девятку», не сомневаясь уже, куда и к кому ее повезут эти разъяренные козлики, молотящие свою жертву по ребрам с двух сторон. Марина даже не уворачивалась от ударов, сознавая, что только она могла влезть в разборки, не проверив обойму в пистолете. Ее привезли на дачу к Самсону, и он сам предстал перед Коваль, сидя в кресле с толстой сигарой в зубах, потолстевший, обрюзгший, отрастивший бородищу в пол-лица.

Этой самой сигарой он чуть не подавился, увидев, кого привезли его архаровцы:

– Оба-на! Сюрприз! Вот и свиделись, Наковальня! А говорили, пропала ты?

– Ну, парни мои, удружили! – радовался Самсон, потирая руки. – Не был я уверен, что Малыш за той соплячкой придет ко мне, но теперь-то верняк, не сорвется! Он же за тебя все мне отдаст, все, что скажу, лишь бы тебя забрать! А с тобой, сука, я посчитаюсь пока – за жену, за дочь, за бегство мое.

Умирать будешь долго и мучительно, – пообещал он и, не сдержавшись, ударил Марину по щеке.

– Дурак ты, Самсон, – вздохнула она, мотнув головой. – Если ты хоть пальцем меня коснешься еще раз, от тебя и воспоминаний не останется – Малыш не простит, ты ж его знаешь. Да и пацаны мои не спустят, на твоих же кишках и подвесят то, что останется. Не советую.

– Умная очень, да? Советы мне даешь? Плевал я на твою кодлу уголовную, я свое сделаю и отвалю – не найдут! И корпорацию Малыш мне отдаст, не вышло тогда, сейчас наверстаю! А ну, на колени, сука! – взревел он, хватая ее за руку и швыряя на ковер.

Вцепившись в волосы, он наотмашь ударил Коваль еще несколько раз, а потом подтянул к себе и стал расстегивать брюки. Марина вырывалась, пытаясь освободиться, но Самсон схватил со стола пистолет и, сняв с предохранителя, приставил к ее голове сверху, уперев дулом в макушку:

– Не дергайся, сказал, а то мозги вышибу! И не дай бог замутить что-то – успею на курок нажать!

Выстрел грохнул неожиданно, а за ним – другой, и Коваль почувствовала жгучую боль в затылке.

Падая, увидела в дверях Ветку с пистолетом в опущенной руке. «Вот и все, – пронеслось в затухающем сознании. – Вот и все, Коваль, все кончилось, уходишь отсюда совсем…»

…Она дрейфовала в потемках, то видя яркий свет, то снова оказываясь в полной темноте. Слышала какие-то звуки, но не понимала, что они значат, откуда исходят.