Нежная стерва, или Исход великой любви

Они приехали в «Парадиз», оказались в спальне, и любовь была странная какая-то – осторожная, точно боялся он, что Марина опять исчезнет. Брал ее бережно, едва касаясь руками, нежно прижимал к себе, двигаясь неторопливо. И долго-долго это продолжалось, Коваль и забыла уже, как это у них бывало…

Потом они курили одну сигарету, и Маринина голова лежала на его животе, и Коваль охватило спокойствие и безмятежность.

– Детка, где же ты была все время?

– Зачем тебе? – откликнулась она. – Мне просто нужно было подумать, разобраться в себе, в тебе, многое решить.

– Я не хочу знать, что ты решила, – тихо произнес Егор. – Знай только, что я не уйду, даже если твои быки будут рвать меня на куски. Ты – моя жена.

– Зачем крайности, дорогой? Многое изменилось – у тебя будет ребенок, которого я, к сожалению, не смогу родить тебе. Появится наследник, будет нормальная семья, где место жены – дома, а не в бандитском джипе, полном оружия.

– Детка, не говори глупостей! Что такое эта нормальная семья, кто может ответить? Какой наследник от торчащей на коксе малолетки? – взмолился Егор, прижимая жену к себе.

– Я что-то пропустила? При чем тут…

– А при том – она нанюхивается кокаином так, что не соображает, что делает! Я знал об этом сразу, но думал, что справлюсь, ведь смог же я тебя ссадить с героина, помнишь? Но ты – это ты, ты сама хотела жить, сама боролась, сама справилась. А эта бестолочь всякий раз, сбежав из больницы, только плачет и клянется бросить.

И от кого она ждет ребенка, еще очень большой вопрос, дорогая, – Егор нервно вырвал сигарету из пачки, щелкнул зажигалкой. – Я так виноват перед тобой, малышка, если б ты знала! Ко мне приезжал Строгач, мы тут поговорили с ним, объяснил он мне, как все было. Детка, прости меня за то, что тебе пришлось пережить из-за меня, мне никогда не загладить этой вины…

Коваль закрыла его рот поцелуем, впиваясь в губы. Малыш напрягся, отвечая. Его руки скользили по ней, воскрешая в памяти все, что было у нее с этим человеком, напоминая, что нет и не было никого ближе и дороже.

– Родной мой… – простонала Коваль. – Любимый… не говори никогда об этом, прошу тебя… даже если ты не вернешься, я буду только твоей, мне никто не нужен, только ты. Я согласна быть кем угодно, только чтобы с тобой…

– Девочка моя, да кем ты можешь быть, ведь ты жена моя, единственная, не будет другой! – Малыш взял ее лицо в ладони и нежно поцеловал в губы.