Чем больше проходит лет, тем больше меня затягивает пучина страданий.
Я всегда говорю, что мы оба ненормальные люди, которые творят странные вещи, потому что никто другой не поймет нас. Но так было до тех пор, пока не появился Пенн, и тогда я поняла, что Причард считал меня своей собственностью. Я поняла, что страсть лучше, чем борьба. Она великолепна, если ее правильно подать.
Но с тех пор удары линейкой стали жестче, задания Причарда стали более скрупулезными и радикальными.
– Прошу прощения? – Он не отрывается от бумаг, которые подписывает.
На них виднеется логотип команды, так что думаю, что это связано с футболом. Все связано с футболом в последнее время. Ходят слухи, что Гас подсел на Ксанакс и смешивает его с алкоголем, чтобы справиться со стрессом.
Я сажусь на стул напротив него. Он отрывает взгляд от бумаг:
– Я позволял вам присесть, мисс Фоллоуил?
– У нас проблема. – Мои губы дрожат. Я наклоняюсь к нему и убираю ручку из его рук.
Его глаза сужаются, взгляд падает на мои руки:
– Действительно.
Доставайте грешную книгу.
Именно так он ее называет. Это всегда сводило меня с ума, будто он выше всех грехов.
Я делаю глубокий вдох и одновременно выпаливаю:
– У меня нет ее.
– Что значит «у меня нет ее»? – Его челюсть сжалась."
"– Сильвиа Скалли украла ее у меня из комнаты прошлой ночью. Как вы знаете, она живет со мной сейчас. Теперь книга у Гаса, и он угрожает, что обнародует ее перед всеми, если я не заставлю Пенна Скалли слить игру.
Они, вероятно, вместе все это спланировали и смеялись, пока читали ее.
А я? Я была дурой, которая купилась на отвлекающий маневр Пенна. Пока я помогала ему обрабатывать лицо, Виа была наверху, воруя у меня самую ценную вещь. То, что может разрушить меня. Губы директора Причарда начали нервно подергиваться. Уверена, что сейчас, с темными синяками под глазами и лопнувшими сосудами в них, я уже не та девушка, которая сможет заставить Пенна пойти на это. Я не наложила макияж сегодня утром, а волосы в полном беспорядке.
– Я писала о вас в своей книге, – значительно добавила я, чтобы напомнить, насколько серьезна наша ситуация. Причард упоминается в моем дневнике много раз. Я сжала глаза и покраснела, когда вспомнила, чем я делилась там.
Запись номер сто двадцать два: однажды я зашла в его кабинет, но директора там не было, тогда я потерлась промежностью о его стул. Когда он приехал, то заставил меня вылизывать его. Это было самой сексуальной вещью, которую мы когда-либо делали.
