– Конечно, я была полностью готова к тому…
– Стоп! – Он достает линейку, указывая на меня. Моя улыбка становится шире. Я прыгаю со скалы с неисправным парашютом.
– Чтобы принять его внутри себя, извиваясь и крича от сильнейшего оргазма…
Одним резким движением он прижал меня к холодной стене животом, задрал платье и ударил так сильно, что перед глазами запрыгали звезды.
– Нет! – заорала я. – Не смей трогать меня, урод. Между нами все кончено, Гейб.
Он тянет меня за волосы и шепчет в ухо:
– Мы закончим тогда, когда я скажу, Дарья.
Бороться, бороться, бороться.
Мой зад горит, как и мои глаза. Я слишком ошеломлена, чтобы двигаться, чтобы бежать. Желчь поднимается к моему горлу.
Мой директор, мой священник, мужчина, который хранил все мои тайны, которому я думала, что могу доверять, просто порол меня линейкой против воли. Не один раз. Не два. Около дюжины, с таким безумством, которого я никогда не видела до этого.
Когда он остановился, мне показалось, что мир раскачивается из стороны в сторону как на волнах.
Я скатилась по стене, рот открыт, но я не знаю, что сказать. Директор Причард не собирается помогать мне.
Вести войну с Вией и Гасом мне предстоит не просто в одиночестве, я только что обнаружила, что на их стороне сильный союзник.
Когда я услышала, как он делает шаг назад, то повернулась прямо к нему."
"Что случилось с тобой в этой церкви?
Я посмотрела на него сквозь пелену слез, ожидая извинений, раскаяния. Нет, не за то, что только что здесь произошло – я не думаю, что он это все осознавал в полной мере, – за все четыре года.
Я смотрю вниз – у него стояк.
Сильный.
Очень сильный.
Как я могла упустить этот момент? Правильный, униженный католический мальчик превратился в неправильного, унижающего мужчину. Моя задница горит так, что я сомневаюсь, что смогу когда-нибудь на нее сесть. Ноги дрожат, а сердце рвется из груди.
Я потеряла все в течение семестра. Я не получила парня, счастливый финал или идеальную семью. Я потеряла статус королевы и звание капитана команды.
– Вы моя страшнейшая ошибка, – шепчу я ему.
На его лице появляется дьявольская улыбка.
– А ты, дорогая, мой любимый грех.
Глава двадцатая
Значимость моей любви к тебе так высока,
что она похоронила меня на большой глубине.
Я больше не могу спать и есть.
Встречаться
с собственным взглядом в зеркале.
ДарьяКогда упало первое домино и моя реальность начала рушиться, все зависло в воздухе на долю секунды. В тот момент я задержала дыхание и готовилась к удару.
