Я рада, что она не была свидетелем моего разрушения в тот худший момент в моей жизни, когда узнала, что с ней сделали. Последнее, что я хочу, чтобы она чувствовала стыд и унижение из-за этого.
Я заглушила двигатель перед домом в стиле Тюдоров на окраине Тодос-Сантоса и щелкнула костяшками пальцев, пытаясь успокоить дыхание.
Не убей этого ублюдка. Твои дети нуждаются в тебе, и ты никак не сможешь помочь им из тюрьмы.
Проще сказать, чем сделать. Когда я хлопаю водительской дверью и мчусь ко входу, то понимаю, что не смогу усмирить ярость.
Ты трогал мою дочь.
Забыла добавить: хоть я и говорю детям сохранять чистые помыслы – я проклинаю его – сильно."
"Ради целесообразности и для того, чтобы мой план был успешным, я натягиваю типичную улыбку учителя балета прежде, чем постучать в красную дверь. Может, мои отношения с дочерью не подлежат восстановлению, но никто не имеет права обидеть ее и легко отделаться, независимо от того, что она может никогда не принять меня снова.
Он открывает дверь одетый в светло-серые брюки, свежую белую футболку и хмурится в течение минуты, когда видит мое лицо. Он ждал мою дочь? Я не могу спросить этого, но очень хочу.
– Миссис Фоллоуил. Как неожиданно.
– Да что ты, Гейб? – Я наклоняю голову и улыбаюсь так, что создаю впечатление, что я чокнутая. – Давай подумаем об этом секунду. Мой визит и правда такой сюрприз для тебя?
Он разыгрывает настоящий спектакль: хмурится, моргает, трясет головой.
– Не понимаю, что вы имеете в виду. – Голос его спокойный, но левый глаз немного дергается. Я уже вывела его из себя, хотя по-хорошему еще даже не начинала.
– Я имею в виду то, что потратила двадцать минут, пытаясь понять, что за липкая, стойкая субстанция на пижаме моей дочери, – а это алоэ. Крем с алоэ, который она нанесла на свою попу, чтобы унять боль после того, как вы бесцеремонно избили ее линейкой.
Я подала новость спокойно, но категорично, зная, что если выйду из себя, то все испорчу.
А я не могу облажаться. Не сейчас, когда в это вовлечена Дарья. Мне надо перестать подводить ее.
– Довольно громкое обвинение, миссис Фоллоуил, и я должен сказать, что понятия не имею, о чем вы говорите, – сказал он, но кровь все равно отлила от его лица, а пальцы сжимали край двери с такой силой, будто от этого зависит его жизнь. Я сделала шаг вперед, поднимая подбородок и заглядывая ему в глаза.
