– Пошел ты. – Слезы никак не останавливаются и ручьем катятся по щекам. Тело яростно содрогается, когда рыдания пронзают меня. Мы поглощаем слова, тайны и ложь друг друга устами. Мое тело движется в такт его. Он стонет в мои губы, словно ему больно, словно хочет отстраниться, но не может.
Он расстегивает потрепанный ремень и джинсы, хватает член и через трусы двигает им по моим коротки шортикам.
– Съешь меня, – стону я. – Ты не заслужил другого наслаждения.
Я единственная, кому следует взять ситуацию в свои руки.
Он падает на колени и стягивает шорты вместе с трусиками, скользя тканью по коже и вызывая приятную боль. Кладет ногу себе на плечо и прижимается носом к моей промежности, глубоко вдыхая."
"Дикий рык вырывается, поднимаясь откуда-то из глубины, он кусает мое бедро.
– Блис может быть беременная, удачи в выплате алиментов для двух детей в восемнадцать, козел, – рычу я. Он проводит языком по клитору, зажимает его губами и начинает жестко сосать. Я стону. Он проводит зубами по киске, создавая восхитительное трение.
– Маркс, – бормочу я.
Он смеется грубым, взрослым смехом, который заставляет содрогаться мои кости. Почему этот восемнадцатилетний парень чувствует себя больше мужчиной, чем мой сорокалетний директор?
– Ты будешь нянчиться? – он насмехается надо мной. Я хватаю его за шелковистые волосы и дергаю, желая причинить боль.
– Это не смешно!
– Она не беременна, – говорит он между ленивыми движениями своего языка, поедая меня с желанием, а я не знаю, что мне делать с собой.
Он сводит меня с ума. Никто не делал ничего подобного со мной, и когда я попросила его, то ожидала, что он рассмеется мне в лицо и скажет «нет». Не могу отрицать, что мне всегда хотелось этого, пока все друзья занимались нечто подобным в «Ленни».
– Тогда почему у нее был нервный срыв?
– Потому что она увидела Воуна перед игрой с девчонкой из Лас-Хунтас под скамьей. – После очередного движения языка по клитору, он снова начал посасывать его. Ноги начали дрожать вокруг его красивой головы.
– К-как ты узнал? – щелкнула я зубами. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Хочу, чтобы Пенн делал куни до конца моих дней.
– Потому что я занимался тем же самым за другой скамьей. Ну, знаешь, чтобы снять стресс.
Да. Я знаю. С Адрианой, вероятно.
Я откидываю голову назад и закрываю глаза, когда его губы сжимают мой клитор и посасывают его, в то время как подбородок касается моей промежности. Это грязно и красиво.
