Нежное создание 2 (СИ)

Всякий раз проходя мимо племянницы, не забывала прилюдно обнять её, заглянуть в глаза, вытереть на лице той несуществующую слезу, напомнить, что всё в нашей земной жизни изменчиво и преходяще.

Не забывала обойти по кругу всех скорбящих, справиться о самочувствии, спросить, не надобно ли кому чего.

Натолкнувшись в коридоре на Лину с клеткой, в которой сидел нахохлившийся Жакуй, тут же распорядилась:

— Унеси его назад в покой, чтобы я его тут больше не видела.

— Позвольте немного постоять с ним на крыльце, — с мольбой в голосе попросила Лина.

Тётушка Филиппина с сомнением посмотрела на попугая:

— Тихонько он не умеет. Надлежит как можно быстрее избавиться от сей бесполезной птицы.

— Госпожа Маргрит любили его. Он хороший, — сникла прислуга.

— Не стой на проходе, мешаешь. Иди, — тётушка Филиппина подтолкнула Лину к лестнице. — И немедля возвращайся в кухню. Рук не хватает, а ты с птицей возишься. Под ноги смотри, а то сверзишься, как… — она не договорила, перекрестилась и прошептала: — В моём доме лестницы не такие крутые.

Жакуй встрепенулся, вытянул шею и наклонил голову.

— Ну-ка юбку подними, красотка, ножки мне покажи, — проговорил скрипучим, тягучим голосом. — Ишь, какая сладенькая, — рассмеялся старческим смехом.

— Тьфу, антихрист! — отшатнулась от него женщина. — Господь всевидящий, как есть антихрист. Неси его с глаз моих долой.

Ворчала, глядя вслед служанке:

— Для чего Господь сотворил говорящую птицу, не пойму.

Отношения с жако у неё не сложились. В первую же их встречу Жакуй сходу обозвал тётушку Филиппину гаргульей и облаял.

— Прочь, антихрист, — замахала на него женщина. Закрестилась, пугливо озираясь и отступая. — Птица говорящая в доме не к добру. Ещё и лает. Как есть не к добру.

Словно тень тётушка ходила между скорбящими, прислушивалась к разговорам, останавливалась у той или иной группы, принимала соболезнования, сдержанно промокала слёзы носовым платком.

Её было много, слишком много.

Когда она надолго задержалась в компании госпожи Шрайнемакерс, госпожи Бригитты и ещё нескольких женщин их возраста, сидевших на диванах, Ника мысленно перекрестилась — наконец-то тётушка Филиппина устроит всем передышку.

По взглядам в свою сторону девушка безошибочно определила, что кумушки говорят о ней. Тётушка кивала в такт словам свахи, редко вставляла слово-два, слушала ту с напряжённым вниманием и снова кивала.