Нежное создание (СИ)

Она войдёт в дом Ван дер Мееров второй невесткой и если не завоюет сердце их старшего сына, то хотя бы сможет часто видеться с ним.

Мечты не сбылись. Будущий жених избрал карьеру священнослужителя и уехал постигать азы знаний в Утрехт. Там он принял сан и переехал в Рим, где ему предложили занять должность хранителя памятников.

Ван дер Меер…

Ника схватилась за поручень и обессилено опустилась на ступеньку. Положила рядом коробку.

Ван дер Меер! Она видела это имя в сожжённых черновиках Руз!

Ника не успела осознать увиденное, как воспоминание сменилось другим — ярким, беспощадным, болезненным.

Руз стояла у стола в кабинете и затравлено смотрела в лицо Якоба.

Догорала свеча. Чёрная необъятная тень на стене зловещей громадой нависла над размытой тщедушной фигуркой. Слилась с ней, поглотила.

Ника распознала голос Якубуса. Вкрадчивый убаюкивающий шёпот сменился злобным, свистящим. Его отголоски метались по кабинету, отскакивали от стен, врезались в сознание остро заточенным клинком:

— Ты сделаешь это.

Его больше нет, но есть женщина, его жена… В скором времени она родит дитя. Его дитя. Оно не должно родиться в нищете. Ты знаешь, как страшно жить в нищете? — тихие рубленые слова падали в душу пудовыми камнями.

Брат схватил Руз за плечи и сильно встряхнул. Она еле слышно прошептала:

— А вдовье пособие? Анника — жена… погибшего… офицера. Пусть всё будет по-честному.

— Пособие? — Якоб задышал часто, сбито. Крылья носа раздулись; лицо побагровело. — Оно нищенское. Отец Ван дер Меера ничего ей не отписал.

Если бы он не умер, то узнал бы о наследнике и, поверь, отписал бы всё своё состояние единственному внуку.

— Может быть, он намеренно ничего не отписал, потому что не хотел, — возразила Руз. — А если родится…

— Хватит упрямиться! — Якоб ударил сестру по лицу. Сильно, наотмашь.

Руз не устояла на ногах. Упав боком на край стола, она застонала и сползла на пол. Из носа потекла кровь.

Ника вздрогнула всем телом и резко втянула воздух носом. Ослепило болью. В лёгкие впились тысячи иголок, живот скрутил спазм.

Перед глазами поплыли тёмные круги, в ушах нарастал гул.

Насилие. Ничего подобного в жизни Ника не испытывала. Она схватилась за шею. Из глаз хлынули слёзы.

Испугалась. Не за себя, за Руз. Поняла — с ней такое случилось впервые. Ощутила её растерянность и страх — неприкрытый, нешуточный, настоящий.

Руз уступила, сдалась.

Она копировала почерк Адриана долго, старательно, тщательно. Бросала и начинала заново. Писала через силу.