Она, как я тебе уже говорила, не любила, когда в свете софитов стоял кто-то другой.
Но Юлька после того эпизода сильно приободрилась. Ее стало как-то лучше видно, что ли. Через пару месяцев мы с ней оказались на олимпиаде по физике. Я-то просто добротно выполнила все задания, а Юлька долго над ними корпела. Итоговый балл оказался у нее ниже моего, но зато куратор потом передал через учительницу, что у Зинчук склонность к нестандартным решениям. Очень ее хвалил!
– Куда она пошла после школы? – спросил Илюшин.
– В Бауманку.
– И ты, конечно, потеряла ее следы…
Маша кивнула.
– Юлька не рвалась со мной общаться, а я не навязывалась.
– Она тебе нравилась? – неожиданно спросил Макар.
Маша задумалась. Нравилась ли ей Зинчук… Хороший вопрос.
– Юлька была острая, как стрела, – сказала она наконец. – Лук, стрела и тетива в комплекте. Сама выбрала мишень, сама натянула тетиву, сама себя выпустила. Ее роднило с Рогозиной наличие цели. Но Рогозина, захотев чего-нибудь, все свои силы устремляла на процесс хотения.
Тектонические пласты должны были сдвинуться по ее воле, звезды сойтись, а и небо обрушиться на землю. Кстати, как ни странно, эта стратегия себя оправдала.
– А Зинчук?
– Зинчук принималась действовать. Намечала план. Разбивала на этапы. Если быстро долететь не получалось, двигалась с упорством улитки, ползущей на Фудзи.
– Зачем? – Бабкин оторвался от записей.
– Что зачем?
– Зачем улитка туда полезла? Никогда не понимал. Холодно же. Замерзнет на фиг.
– Пьяная была, – выдвинул версию Макар.
– То есть хлебнула сакэ – и пошкандыбала?
– Как вариант.
– Поклеп возводишь, – возразил Бабкин. – Это была приличная улитка. Сидела под горой, вдруг глядит – подкрадывается француз с бутылкой шабли. Голодный! Ну, она и рванула…
– Жить захочешь – и не на Фудзи вскарабкаешься.
Маша осуждающе взглянула на ухмыляющихся Бабкина с Илюшиным.
– Так, вы закончили обсуждение моллюска?
– Кстати, у нашей биологички прозвище было – Головоногое, – поделился Бабкин.
– А у нас физик – Буравчик, – сказал Макар.
– Бешеного темперамента был дядька!
– Я вас сейчас убью обоих, – пообещала Маша. – Благо у меня даже опыт есть, по мнению следователя. Макар, ты зачем меня начал расспрашивать про Юльку?
Илюшин сделался серьезным.
– Хотел проверить одну теорию.
– Проверил?
– Нет пока. Ты так и не сказала, нравилась она тебе или нет.
– Потому что вы меня перебили со своей пьяной улиткой!
– Мы больше не будем, – покаялся Бабкин и пробежал глазами свои записи.
