– Остановились на том, что Зинчук была упорная девчушка.
– Упрямая тихоня, всегда сама по себе, – кивнула Маша. – По-моему, ей нравилось быть одиночкой. Я страдала от того, что у меня не было настоящих подруг, а ее это устраивало.
Она поднялась и подошла к окну. В темном стекле было видно только ее отражение."
"– Про склонность к нестандартным решениям… – сказала Маша, водя пальцем по холодному стеклу. – В одиннадцатом Юлька влюбилась в Лёшку Демьянова. Тут надо пояснить, что Демьянов был самым красивым мальчиком в нашем классе.
За ее спиной угрожающе фыркнул Бабкин.
– Можешь не фыркать, – обернулась Маша. – Он действительно был красавчик: нос прямой, лоб высокий, губы резные – прямо римская скульптура. Но ужасно самовлюбленный! Говорил о себе с гордостью: «Я – сын офицера!» Папаша у него был военный.
– Нашла в кого влюбиться!
– Как мы выражались в школе, Юльке ничего не светило. Демьянов был избалован вниманием девочек. А тут какая-то Зинчук! И вот тогда во всей красе проявился Юлькин характер.
Я бы на ее месте тихо страдала и любовалась Демьяновым издалека. А она взялась за дело.
– Грудь нарастила? – деловито спросил Бабкин.
– Вульгарный ты тип, Серега! – упрекнул его Макар. – Маш, я не поддерживаю этого питекантропа, прошу иметь в виду.
– Вообще-то он почти угадал.
Маша рассмеялась, глядя на их вытянувшиеся лица.
– Не грудь, конечно. Я пошутила! Для начала Юлька отправилась в парикмахерский салон и стала блондинкой. Мы только пальцами покрутили у виска. Во-первых, все понимали, зачем она это делает.
Во-вторых, ей не шло. Но лишь до тех пор, пока она не заявилась на уроки в полном боевом макияже. Ресницы изогнуты, губы пухлые и манящие – ух, да мы просто обалдели все, когда она вошла в класс! Завуч, увидев Юльку, забилась в конвульсиях и отправила ее смывать косметику, но Демьянов успел заинтересоваться.
– Метод прост и эффективен! – восхитился Бабкин. – Должен снова признать, что ваша Зинчук была далеко не дура.
– А потом она укоротила свою юбку, и метод стал еще эффективнее!
– Красавчик клюнул на эту мормышку?
– Да.
То есть нет. То есть не знаю.
Сергей перестал писать.
– Как это?
– Я заболела, – объяснила Маша. – Успела только увидеть, как Демьянов водит клювом за Юлькой. Что-то у них намечалось! Может, она добилась своего, но, когда я вернулась через полтора месяца, все вращалось на прежних орбитах, как и не было ничего. Только Зинчук постриглась и опять перекрасилась, но это все уже было не то.
