Только Лола, которая снова бросает взгляд на балкон, будто выпускает залп стрел, сейчас кажется особенно хрупкой и беззащитной.
А еще кончики пальцев продолжают обжигать воспоминания о ней.
Никого из нас она не слушает. Ни вас, ни меня. Хочет жить свою свободную жизнь, не думая, что никто ей жить не даст.
— Вы может быть с ней настойчивее. Предложите Лондон. Не с Артуром, так самой. Как только с хахалем будет разлад. Я бы, на вашем месте, молодую девку рядом со злым Развалом не держал.
Олег кивает.
— Да. Я подумаю.
У меня ускоряется сердце. Хорошо подумай, Яровей. Хорошо, блядь, подумай.
А ещё лучше спрячь. Понял меня?
Пусть это будет твое последнее хорошее дело.
Хотя, может быть, последнее мое.
Глава 30
Лолита
Наши отношения с Русланом зашли в тупик. Он пишет и просит приехать, а я строчу ему развернутые отказы в заметках… И не отправляю ни один.
Уму непостижимо, как быстро мне стало сложно с ним общаться.
Видеть — больно и зло. Я правда не крыса.
Только я не крыса ни в отношении него, ни в отношении своей семьи, какой бы она ни была.
Я переступила черту, осознание пришло слишком поздно.
Все заметили, что наши встречи с «Эдуардом» стали совсем редкими. Из университета я неизменно еду домой. Ни с кем не спорю. Живу вяло.
А Руслан-Незнакомец продолжает приезжать к моему отчиму. У них всё серьезно. Близко. Для меня — страшно. Вижу его — хочется ядом плеваться, бить, кричать, царапать, только нельзя.
Я запретила себе эмоции и контакты, пока сама не пойму, что делать. Но дни идут, а понимание из ниоткуда почему-то не берется.
Артур пытался меня разговорить, но всё, что интересовало, было связано с Русланом. Я узнала, что он на несколько дней снова уезжает из города. И это плохо. Но в то же время хорошо.
Предупреждаю Расула заранее, что на вечер у меня планы.
Он не смеет переходить черту публично, но не считает нужным скрывать свое отношение ко мне во взгляде.
За это я уже несколько раз на него срывалась.
Думаешь, я слабая на передок дура, позволившая ебарю внедрить тебя в охрану отчима? Да похуй. Думай себе. Только рожу не криви.
Перед Марком я непременно извинилась бы за грубость, остыв. Перед Расулом не стану. Ему я отдаю приказы и требую четкого молчаливого исполнения.
Промаявшись очередной день, вечером сажусь в черную машину на заднее. Откидываюсь на спинку и отворачиваю голову к окну.
