Я уже привыкла к тому, что он ездит, как бессмертный, но сегодня мне впервые приходится сдерживаться, чтобы не спросить: а как у вас это получилось? Почему ты решил прислужиться Руслану? Ты же с Артуром работал, что ты за человек такой?
Только думаю об этом и по рукам бегут мурашки от реального количества лжи, которая меня окружает.
Тру плечи через ткань толстовки. Делаю глубокий, болезненный вдох, преодолевая спазмы страха.
Чувствую такой же привычно-неприятный, как высокая скорость и резкие виражи, взгляд в зеркале заднего вида.
Расул усмехается. Постукивает по рулю. Хочет моего внимания. А мне тошно. Я общаться не хочу.
Обычно он смиряется, но сегодня покашливает. Двигается на сиденье, я перевожу взгляд на отражение его глаз. Устала делать вид, что не замечаю.
— Он не в городе. Ты в курсе? — Мы чуть ли не впервые вот так общаемся. Обычно я стараюсь к нему не обращаться. Обычно под кожу пробирается интуитивный страх. Сегодня он приглушен.
— В курсе, — отвечаю тихо. Расул не разрывает контакт.
— Зачем тогда едешь?
— Не твое дело.
Усмехается. А я снова не жалею о грубости."
"Остаток дороги до высотки, в которой находится квартира для наших с Русланом встреч, мы проводим в тишине.
Расул останавливается под свечкой, я кладу пальцы на ручку и жду щелчка. Не хочу дергать зря. Просить открыть тоже унизительно.
Но если обычно он делает это сразу, сегодня отщелкивает ремень и оборачивается. На его лице — ноль подчинения. Он все прекрасно чувствует. И, может быть, даже с удовольствием перестает подыгрывать мне в игре субординации.
— Хочешь, с тобой поднимусь? — Предлагает, смотря в глаза не дочке Яровея, а шлюшке Руслана.
Той самой, слабой на передок, дуре.
К моему горлу подкатывает тошнота. Противно, но как-то… Спокойно и ожидаемо.
— Зачем? — Спрашиваю безразлично.
Парень улыбается. Его зубы блестят ярче глаз. Я не уверена, что он… Нормальный.
— Чтобы не скучала, зачем еще? Хорошо будет. Не пожалеешь… — Тошнит сильнее.
— Я не планирую скучать.
Дверь открой.
Требую ровным голосом, не впадая в панику. Я не контролирую ситуацию, но хотя бы его на место поставить могу. Не потому, что смелая, а потому, что он не рискнет.
Хмыкнув пренебрежительно, Расул слушается.
— Можешь не ждать. Я утром вызову такси.
Хлопаю дверью и под визг колес направляюсь к высокой стеклянной двери. У меня есть ключ. Я отлично помню номер квартиры.
И я, на самом деле, никогда не ездила сюда чисто поебаться.
