– Но я не сказал, что ты свободна. Варя, я тебя не отпущу, – словно приговор. – Ты навсегда будешь со мной. Поверь, ты не надоешь. Никогда.
– Посмотрим, – с вызовом ответила и заметила, как просияло его лицо. Ему нравилось.
– Ты бесподобна. Моя маленькая дикая кошечка. Иди сюда, я хочу поцеловать тебя.
– Дверь там, – я схватила его ладони и сбросила с себя. В горле стоял тошнотворный ком. И Марату лучше поторопиться уйти, иначе он узнает, что я ела на ужин. Шоколад подступил к горлу. Я втянула жадно воздух, борясь с порывом подскочить и убежать.
Марат поднялся на ноги, выпрямился.
– Хорошо, девочка.
Он не проронил больше ни слова. Развернулся, вышел из комнаты. А я смотрела, как за ним плавно закрылась дверь.
За эту ночь меня стошнило три раза. В первый раз, когда Марат вышел из спальни, я сразу же рванула в ванную, где содрогалась над белоснежным унитазом, позволяя кусочкам ужина скользить по глотке. На дне оставался шоколад. Не уверена, захотелось бы после увиденного мне снова попробовать напиток.
Во второй раз меня рвало остатками еды, выпитой воды и слизи. Потом был желчный сок, вода. Я пыталась сдерживать себя, но желудок отказывался повиноваться. Поэтому на утро, когда в квартире появилась Таисия и Артемий, они были удивлены, обнаружив меня на кухне с полупустым бокалом воды. Больше ничего не могла впихнуть в себя. Я обнаружила таблетки, и попыталась засунуть в себя хотя бы активированный уголь, надеясь, что рвало меня просто от еды, а не от того, что я пережила накануне.
Но упаковка так и лежала рядом не распечатанная.
– С вами все в порядке?
Я покачала головой.
– Я позвоню Марату Руслановичу, вам нужно в больницу, Варвара. Вы плохо выглядите.
– Не смейте ему звонить, – спокойно произнесла я, убирая бокал в мойку. – Не смейте никому звонить и докладывать обо мне. Я сама поговорю с ним.
– Хорошо, – голос женщины был тихим и настороженным.
Я вышла из комнаты, намереваясь просто поспать. С Маратом говорить точно не буду. Пошел он к черту!
Эта малышка выставила меня за дверь собственной квартиры.
Что же, я был удивлен. Впервые поражен на столько, что не смог отказаться, а тем более наказать ее за дерзость. Кажется, я получил именно то, что хотел увидеть в ней. Сопротивление.
Мне нужна была борьба с девочкой. Она должна быть сильной, если останется рядом со мной. Иначе сломается. А биться за нас двоих я не смогу. У Марата Салмина не должно быть слабых мест. Но теперь они были.
