Наверное, я сломалась. Потому что в глазах теперь стояли иные слезы. Не от обиды, не от страха. Я просто устала так. Жить в неведение. Не понимать, что должна делать, что должна говорить.
Подскакивая на ноги, я посмотрела на часы. Почти три часа дня. И сегодня пятница.
– Тебе не кажется, что ты стала слишком часто мелькать на экране и обложках? – я посмотрел на Эльвиру, которая лишь хитро улыбалась.
Мы возвращались с очередного мероприятия, на котором просто обязаны были появиться вдвоем. Дед настоял, чтобы я чаще выгуливал жену.
Но я был уверен, что подсказала эту идею Эля. Потому что хитрая стерва просто лучилась от счастья, блистая перед камерами. Она будто пыталась заявить на весь миру, кто она. И в первую очередь, свои права на меня.
– Нет, не часто. Достаточно, как и положено твоей жене. Тем более я теперь курирую еще одну благотворительную организацию. Помогаю молодым девушкам, попавшим в беду.
Я усмехнулся. Срать она хотела на этих девушек. И на их беды. Баллы зарабатывала, сука.
– Тебе есть дело до них?
Она изумленно изогнула темную бровь.
– Конечно, Маратик. Иначе не взялась бы!
– И кого ты пытаешься обмануть? Врешь.
– Конечно же, – Эля отмахнулась. – Плевать мне на их проблемы. Просто сейчас это модно так. Помогать женщинам, у которых в семье проблемы. Мужья-алкоголики, бьющие их и детей. Знаешь, я хорошо зарабатываю на их бедах.
– Семья курирует десять организаций. И всем, поверь, плевать на их проблемы.
– Особенно тебе, – тут же добавила она.
Сука, попала как всегда в цель.
Да, мне было плевать на это разбазаривание денег. Но все эти благотворительные организации, фонды помощи детям, старикам, животным. Черт, на все было плевать. Мне не хватало времени на крепкий сон. Я разрывался на части, работая по десять-двенадцать часов в сутки каждый день, чтобы превращать свои труды в деньги. Чтобы могущество корпорации росло. А какая крупная компания без лживых фондов? Без красивых заголовков на обложках? Это было положено по статусу. Никакой искренности, честности. Настоящей доброты.
В нашей семье эти чувства были давным-давно позабыты и утеряны. Помощь? Нет. Либо ты, либо тебя. Вот и мне приходилось выгрызать свою власть из чужих рук.
– Но ты не можешь не отметить, что я чудесно смотрюсь на этой обложке, – Эля схватила журнал и показала мне.
Спасибо Петре, я уже видел.
– Чудесно.
– Правда? – Эльвира прищурилась. Не верила.
– Да, чудесно. Отличная работа фотошоперов. Иначе твоя харя уничтожила бы все издательство и типографию.
