Он бережно распутал локоны, освобождая волосы от бесчисленных невидимок. А я смотрела в отражение зеркала и не сводила с него взгляда.
– Почему ты так смотришь на меня?
– Я думала, ты уткнешь меня лицом в раковину, задерешь платье и заберешь должок, – я пыталась шутить, понимая, что он был на взводе оставшийся вечер. Даже в машине он не говорил со мной. Лишь тяжело дышал и отворачивался каждый раз, когда наши взгляды пересекались. А сейчас Марат просто распутывал волосы и нежно касался шеи.
– Ты хочешь так?
Я быстро покачала головой.
– А как? – он замер с последней невидимкой в руках.
Я подняла ладони вверх, подхватила кончиками пальцев широкие бретели платья и опустила их вниз. Марат продолжал стоять за спиной и следил в отражении за тем, как оголилась грудь. Как платье медленно сползло по бедрам и упало к ногам. На мне не было ничего кроме тоненьких чулок и узких трусиков, которые скорее были там формально, нежели выполняли первоначальную функцию.
– И в каком фильме ты видела это?
– Импровизирую, – пожала плечами.
– Ты учишься, и мне нравится. Покажи, что еще взбрело в твою милую головку, – Марат провел пальцами по обнаженной шее, откидывая волосы на плечо. Коснулся губами позвонков, получив в ответ нервную дрожь и мурашки.
Я же повернулась к нему, нисколько не смущаясь, каким жадным взглядом он смотрел на грудь. Как тянулся ко мне руками, перехватывая мощными ладонями талию.
– Разденься.
Но он лишь покачал головой. Не хотел показывать то, что прятал под строгими костюмами и белоснежными рубашками? Но я знала.
– Я видела, – мой голос был тихим.
– Что ты видела?
– Твою спину. В гардеробный, в тот раз.
Марат вцепился в меня, сжал бока, и я вскрикнула, попытавшись скинуть его ладони.
– Какого хрена, Варя!
– Но я видела. И мне все равно, если не говоришь! Но я же рассказала!
Марат уставился на меня. Его руки перестали давить на живот, и я смогла выдохнуть.
– К черту, Варя! Раз так хочешь, то смотри! – и он отпустил меня для того, чтобы содраться с себя одежду.
На пол полетела бабочка, но на последней пуговке рубашки он замер, не решаясь ее снять.
– Подожди! – я видела, как он сомневался. И не понимала, зачем мне вообще понадобилось это. Но я нагнулась вперед, приподняла ногу и стянула один чулок. – Вот. Давай я завяжу глаза, если ты не хочешь показывать. Но обещай, что ты тоже будешь без одежды. Так честнее по отношению ко мне.
