Никаких изъянов, как сказала мастер и выпроводила и кабинета. А я лишь благодаря усилию воли не хромала, ощущая, как горит кожа между ног.
Уже у себя в комнате, закрыв на замок дверь, я скинула одежду и рассматривала отражение в зеркале.
– И действительно, так лучше, – смущенно пробормотала, скрещивая коленки от стеснения собственной наготы.
Отчего-то было стыдно рассматривать отражение. Так, должно быть, будут смотреть на меня клиенты. Тем самые покупатели. И кто-то из них потом рассмотрит даже больше, чем просто отражение в зеркале.
Я должна научиться не смущаться и не прятаться. Как же тяжело перешагнуть через природную застенчивость.
Но я смогу. Я должна.
Глава 6.
В назначенный день и час под окнами общежития стоял черный огромный внедорожник с номерами 777, и я точно знала, что это приехали за мной. Наглухо тонированный, словно монстр, он ждал, когда я спущусь вниз и сяду в салон. Вот тогда-то не будет шанса на отступление.
И я поторопилась. Нельзя опаздывать, иначе это не понравится, прежде всего, Леди.
А ее злить отчего-то не хотелось. Чувствовала, какой силой и властью обладала женщина, скрываясь под невзрачной оболочкой в клинике.
Натянув джинсы, футболку и накинув поверх ветровку, я выскочила наружу. Быстро спустилась по лестнице и подскочила к машине, в метре от которой замерла, потому что из салона вышел высокий крепкий мужчина. С широкими плечами, мощными руками, он напугал меня. И он точно знал, что я не ошиблась. Меня ждали.
Открыв передо мной дверь, он наблюдал, как я забиралась внутрь, искоса поглядывая на него.
Почему-то казалось, что он схватит меня за ноги и выволочет наружу, если я посмею испачкать салон. То ли морщился от моего непрезентабельного наряда, то ли просто лицо такое было вечно искаженное гримасой.
Добирались мы в полной тишине. Помимо меня и этого амбала, был еще водитель, которого я не рассмотрела. Но находиться в машине с двумя мужчина было страшно. Коленки тряслись, зубы стучали. А если я еду не на те торги? Увезут из страны и продадут в рабство.
И прощай Варвара Лапшина. Лапша по жизни.
Но я старалась не вертеть головой и не рассматривать город. Да и сквозь тонированные стекла получалось плохо. Но когда мы оказались за городом, стало дурно. Деревья-то в вечернем свете я могла рассмотреть.
На душе стало не спокойно. Лишь бы не в яму около какой-нибудь березки.
Но нет, все мои опасения развеялись, как только машина оказалась на парковке перед двухэтажном зданием.
