Мне было достаточно и этих денег, чтобы покрыть долги, но в глубине души я все же надеялась, что смогу помочь еще и сестре. На лекарства. Пусть будет так.
– Прими вот эту позу. Пусть они тебя хорошо рассмотрят. Нельзя прятать такие ножки.
Я смутилась. Мне не понравилось то, как женщина касалась меня. Слишком интимно.
Леди провела ладонью по ноге, развела их немного в сторону, коснулась внутренней стороны бедра. Задержалась там, словно пытаясь прощупать пульс на бедренной вене. Мужчины не увидят меня там, но поймут, что ничего кроме полупрозрачного платья-туники, переливающейся перламутровым оттенком в искусственном освещении, на мне не было.
– Твои соски набухли. Чудесно. Какие твердые горошины. Мне нравится, – женщина коснулась груди. Смяла ее, перекатила между пальцев твердый сосок. Я поморщилась. Она вела себя так, словно была хозяйкой моего тела. – Розовые. Нежный оттенок. Детский. Ах, Варя, ты сама невинность.
Я шумно втянула воздух и поймала на себе задумчивый взгляд. Зарделась, спрятала глаза, на мгновение крепко зажмурившись.
Так на меня еще ни одна женщина не смотрела. Даже мужчина. Похоть. Мне показалось, что я увидела именно это, но Леди качнула головой и одернула руку. Словно заставила себя переключить внимание на что-то другое, чтобы перестать пугать. Я поблагодарила невидимых богов за то, что она убрала руку. Еще бы чуть-чуть и я бы сама скинула чужую ладонь.
– Ты им понравишься. Мне нравишься, – она тихо рассмеялась, и этот звук резал слух. Мне не нравились слова женщины. – Давай поправим волосы, – она занялась локонами.
– Чудесный аромат. Кому-то повезет ощутить его, – томно вздохнула, напоследок пропуская локоны через пальцы. – Я оставлю тебя. Торги начнутся через пять минут. Приготовься. Просто сиди и жди, пока все не закончится.
Я вновь кивнула. Я помнила инструкции, данные Леди несколько дней назад. Прокрутила в голове все указания и наблюдала за тем, как женщина поспешно удалилась со сцены. Она будет здесь, в зале, наблюдать за торгами. Потом она отведет меня в комнату, куда направится и покупатель.
Все произойдет там, в другом месте, и я радовалась тому, что меня не возьмут на этой же сцене под громкие аплодисменты присутствующих.
Я еще раз одернула платье, но ноги не свела. Взглянула на дрожащие руки и постаралась успокоиться. Шумные голоса привлекли внимание.
Двенадцать. Так много. И все они будут смотреть, когда ширму уберут. Я же не увижу их лиц, зато они рассмотрят в подробностях. Я присмотрелась к собравшимся.
