Псих! Извращенец! Но я позволяла касаться себя, а сама плотно сжала губы и напрягла руки, терпела, пока ему не наскучило.
– Значит, будешь молчать, – он улыбнулся, посмотрев на меня.
Его лицо. Я задохнулось. Оно исказилось, потемнело. Глаза словно налились кровью, заплыли в тумане порока.
– А молчание, Варвара, знак согласия, – хохотнул Марат и подхватил меня на руки, закинул на плечо и поволок куда-то вперед.
– Нет! Нет, – кричала я и стучала кулачками по широкой спине. Но меня не слушали. Я упустила момент. Уже дважды.
Я потерял ту грань, тот момент, когда мои угрозы превратились в реальные действия. Я не просто пугал девочку, я на самом деле собирался ее трахнуть на диванчике около окна. Хорошее место. Там мне частенько отсасывала Настя. Но сейчас я не думал о других женщинах. Только Варвара, которая брыкалась, дралась и кричала, пока я волок ее на диван."
"Я засмотрелся вперед. Там у тонированного окна было бы не плохо ее взять. Стянуть дурацкую форму, обнажить ее груди, которыми она уперлась бы в прохладное стекло.
Черт, ее розовые соски тут же стали бы жесткими, тугими и напряженными. Я бы попробовал их, втянул, укусил. Варя бы извивалась, стонала подо мной, пока я изучал ее грудь. Красивую, молодую, с дерзко вздернутыми горошинами. Я помнил ее. Целый год! Черт, я до сих пор помнил ее вкус. В штанах болезненно напрягся член.
Варя дернулась, и я шлепнул ее по заднице. Кажется, перестарался, потому что она заскулила. Наверное, больно, даже моей ладони стало малоприятно, хотя руки были натренированы, но я ухмыльнулся.
Пусть девочка почувствует мою силу и поймет, что со мной драться бесполезно. Нахер, заломаю ее так, что в гипсе придется отсиживаться, а не брыкаться и вопить.
Свалил ее на диван, она шлепнулась и замычала. Похоже, я все-таки перестарался. Приложилась девочка головкой о спинку, но вроде шею не сломала. Шевелится и шипит, а еще рыдает. Ох, как я ненавижу слезы. И как они жутко возбуждают, отчего хочется трахать, пока не взмолиться о пощаде.
Но Варя уже молила. Просила ее отпустить, приносила извинения, которые еще больше злили.
И главное, ей не нужны мои деньги. Вот же грёбаная скука.
– Но ты согласна мыть полы в моей компании, – усмехнулся я, прижимая ее тело к твердой поверхности дивана.
– Я за честный труд, – она прошептала, ощутив, как я дернул за форму. Пуговки-кнопки разом открылись, и я выдохнул, рассматривая ее светлую кожу и простенький хлопковый лифчик. Черт, я предпочитаю женщин в красивом белье, или вовсе без него.
