Незнакомец под луной

«Кимберли», – подумал он и блаженно вздохнул, чувствуя редко посещавшие его покой и умиротворение. Ему было двенадцать, ей – всего восемь. Но она научила его всему. Тогда он не знал, что жил в своеобразной тюрьме. Ему не позволяли играть с другими детьми. Он никогда не смотрел телевизор, не читал детские книги. С таким же успехом он мог жить в пещере или в прошлом веке. Пока не встретил Ким. Ким с ее любовью к жизни.

На его столе стояла маленькая медная табличка, единственная личная собственность в этой комнате.

«Я люблю развлекаться. Хочешь, покажу тебе как?»

Слова Ким. Слова, изменившие все.

Пенни не спускала с него глаз. Она была единственной, которой он доверял настолько, что рассказал правду о своей жизни.

– Забронировать билет на самолет или поедете машиной? – тихо спросила она.

– Поеду? Куда? – не понял он сначала, но когда она не ответила, сообразил: – Я…

Он не совсем понимал, что сказать.

– Как насчет того, чтобы я, пока вы ужинаете, купила нормальную машину? Такую, в которой позволено ездить по улицам? А вы сложите в сумку нормальную одежду.

Трэвис по-прежнему не знал, что ответить:

– Не волнуйтесь, я пошлю ей столько бриллиантов, что она забудет о всех вопросах.

Пенни не любила Лесли. Впрочем, как и всех девушек, с которыми встречался Трэвис.

– Если ее можно купить, значит, это не любовь, – твердила она. Пенни хотела, чтобы Трэвис сделал то же, что и отец: нашел женщину которая бы любила свою семью больше, чем содержимое дорогих магазинов.

– Ладно, – решился Трэвис. – Попросите Форестера заняться слиянием.

– Сделать это, – перебил Трэвис. – Я могу, а он – нет? Может, он провалит сделку, и па уволит амбициозного маленького прохвоста?

– А может, он блестяще выполнит задачу, и ваш отец отдаст ему ваше место.

– А еще говорите, что не верите в сказки, – ухмыльнулся Трэвис. – Ладно, где меня ждет трогательная встреча?

Она дала ему время и адрес.

Он встал, глянул на стол, но теперь мог думать только о том, что скоро увидит маму.

Повинуясь минутному порыву, Трэвис поднял со стола медную дощечку и сунул в карман.

– Пенни, что вы имеете в виду под «нормальной машиной»?

Выходя, она обернулась и одарила его одной из своих редких улыбок:

– Погодите и увидите.

Вечером внизу Трэвиса ждали лимузин с водителем. Его довезли до дома, швейцар открыл дверь и вызвал для него лифт. Трэвис ни с кем не разговаривал.