Незнакомец под луной

Оказавшись в спальне, стерильно чистой и безликой, он открыл шкаф. В одном отделении висела спортивная одежда, в другой – деловые костюмы. В самом конце находилось то, что Пенни назвала бы «нормальной одеждой»: джинсы, футболки, кожаная куртка. Несколько минут – и все оказалось в рюкзаке.

Трэвис разделся до плавок и оглядел себя в зеркале. Жира почти нет, и он каждый день упражнялся, чтобы мышцы не стали дряблыми. Но кожа испещрена шрамами от ожогов, ран, хирургических операций. Он ломал ребра столько раз, что не упомнишь, а под волосами остался глубокий шрам: туда попал осколок стали и едва его не убил.

Вскоре он оделся и был готов ехать на ужин с человеком, нуждавшимся в ободрении и заверениях, что бизнес, начатый с нуля, не рухнет. Ему скорее всего просто нужна жилетка, в которую можно поплакать.

Тяжко вздохнув, он вышел из квартиры.

Было восемь часов вечера, и Трэвис провел много часов за рулем по дороге в Эдилин. Машина, купленная для него Пенни, оказалась старым «БМВ»; двигатель работал неплохо, но выжать более шестидесяти миль представлялось затруднительным.

Пенни наверняка придумала все это для того, чтобы он не гнал машину. Она же положила в бардачок пакет сотенных, и Трэвис невольно улыбнулся. Если воспользоваться кредиткой, отец сразу узнает, где он. Трэвис не сомневался, что отец следит за ним. Одно дело – тратить деньги в Париже, и другое – в маленьком Эдилине, штат Вирджиния.

– Только пока ма в безопасности, – пробормотал он, переключая скорость. По крайней мере Пенни не оскорбила его, купив машину с автоматической коробкой передач.

Позволила ему развлечься.

При мысли об этом слове Трэвис подумал о прошлой ночи. Попытка утешить почти семидесятилетнего мужчину далась нелегко. Но Трэвис знал, что, кроме него, никто бы этого не сделал. Отец часто с презрением говаривал, что Трэвис не наделен сердцем акулы. Очевидно, он считал это огромным недостатком. Но Трэвис воспринимал эти слова как комплимент.

Ему удалось уйти в одиннадцать. Нужно было выспаться, поскольку он собирался выехать на рассвете.

Но наутро, когда он уходил, зазвонил мобильник. Семь утра, суббота… но отец уже на работе.

– Где ты? – властно бросил он.

– Уезжаю, – так же холодно ответил Трэвис.

– Форестер не сможет завершить сделку.

– Он умеет выколотить деньги и лизать задницы клиентам. Они его любят.

– Значит, когда объявит, что их работа накрылась, вполне сможет поплакать вместе с ними. Прости, мне пора.

– Куда на этот раз? – пробормотал Рэндалл.